— Да, причина не в этом. Причина в том, что после взлёта рабочие устроили бунт: у многих на земле остались семьи. Твой отец стал среди них лидером. Они требовали забрать их семьи, то есть спуститься, а потом обратно подняться. Нам еле как удалось их уговорить не творить глупостей. Реактивов на дезактивацию в летающем городе очень мало.
А вот тут вопрос — кто прав? Он? Или батя? Мне кажется, что батя. Потому что версия отца чётко ложится в теорию «Золотого миллиарда». Да и поведение его, хоть ничем себя и не выдаёт, тем не менее, едва заметная разница есть. А какой отсюда вывод? Правильно — Хипштейн темнит. Понятное дело — проще измазать тех, кто уже не ответит, чем самому обеляться.
— Хорошо, но ведь это отнюдь не повод превращать нашу семью в изгоев?
— Да, ты прав. Но мы здесь ни при чём — общество само решило за нас.
И опять лжёт — без чье-то подачи массовая травля не началась бы. Особенно учитывая политический вес отца на начало событий. Допустим поверил. Что дальше скажешь?
— Кто знал о начале атомной войны?
— Никто.
— Но тем не менее часть населения стала жить в стратосфере.
— Когда была Последняя Великая Война уровень напряжённости в обществе просто зашкаливал. Вероятность применения ядерного оружия была крайне высока. Вот поэтому правительства стран решили, что надо не только в земле убежища строить, но и перемещаться выше.
— А как же вся электроника на борту? Если взрыв был бы воздушным?
— Электроника в летающих городах способна проигнорировать электромагнитный импульс. Вдобавок, эти летающие платформы только кажутся хрупкими. На деле рассчитаны на отражения удара в одну гигатонну в тротиловом эквиваленте.
Уже полезная информация, которая подтвердила знания, полученные в батиной библиотеке. Продолжим:
— Зачем это шоу, «Место под Солнцем»?
— Жители Нижних миров должны, по идее, видеть хоть какую-то надежду попасть сюда, в Верхний мир.
— А если честно?
— Летающие города рассчитаны на определённое количество людей. Кто-то мрёт, кто-то уезжает. Потому для восполнения численности проводится раз в год шоу. Победитель по приезду в летающий город становится горожанином, находит себе жену из местных. Ну или мужа — если победительница. Всё, далее они размножаются, и в городе есть новая кровь, город спасён от вымирания.
— А не проще ли путём массовых медицинских осмотров?
— Нет — он, в первую очередь, должен быть сильным. И умным. А уж здоровье у сильного имеется.
— Хорошо. Пусть это будет так. Почему у меня сразу не взяли биометку по прилёту?
— Ошибка, допущенная таможней. Но, как видишь, тебе это и не надо вовсе.
— Ладно. Что с той квартирой, в которую вы меня хотели заселить?
— Ничего. Абсолютно ничего, кроме того, что она на минус шестом этаже.
Ага, типа на самом дне. Оставим эту тему на потом.
— Ради чего вы затеяли вот ту дружбу, которая закончилась моим падением из Аэромоса?
— Ты, конечно, не поверишь. Но: ты мне был интересен как человек. Который не пытался заискивать. Который ценил меня как человека. А не как страшного правителя города. Не как человека, который может всё!
— Точно?
— Абсолютно!
— Ладно.
Некоторое время мы сидели в тишине. Но всё же, пересилив себя, я задал вопрос, который надо было задать:
— Расскажите, как вы стали главой рода?