История Византии. Том 1. 395-518 годы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Главным и основным налогом в империи был поземельный. Римский народ освободил себя от него, когда завоевание богатых провинций позволило ему жить за их счет и трактовать завоеванные страны как имения римского народа, и с 167 г. до н. э. Италия в пределах расселения римских граждан была свободна от прямых податей. С объединением всей Италии в праве римского гражданства, эта льгота простерлась на всю страну, вышла и за ее пределы под понятием ius italicum для римских колоний. В тяжкое время междоусобных войн триумвиров не раз отменялась эта старая льгота, немало пострадала Италия и от конфискации земель в пользу ветеранов Цезаря и Августа, но с установлением мира восстановлена была и старая льгота. Ценз, который производил уже Август для разных областей империи, давал основу для исчисления налога по городским общинам и целым провинциям. С течением времени выработались весьма точные формы оценки земельного имущества.[190] При Диоклетиане произведен был полный общий кадастр империи с целью точного установления податных сил государства. Одновременно с тем Италия потеряла свои старые льготы, и на нее простерто было бремя, лежавшее на провинциях. Только город Рим и ближайшие окрестности его в ту пору были изъяты в уважение победы Рима над миром. Эта идея исключительных прав Рима прочно жила в сознании, и нередко ее выставляли основанием разных льгот и чрезвычайных щедрот, оказываемых населению Рима.

Система обложения получила при Диоклетиане единую и общую для империи форму. На основании кадастра в каждой провинции было исчислено количество единиц обложения, которые носили имя iugum или caput. Отсюда термин iugatio или capitatio terrena для поземельной подати. Наряду с этим главным прямым налогом существовал другой, который назывался также capitatio, но с прибавкой humana, и обозначал подушную подать, лежавшую на безземельном населении.

В научной литературе по вопросу о поземельной подати доселе существует разногласие о том, следует ли разуметь под caput идеальную единицу, соответствующую определенной стоимости, тысяче солидов, или же реальную, соответствующую определенному числу единиц измерения территории, которая, однако, может быть больше или меньше в соответствии с качеством земли и ее доходностью. Савиньи отстаивал первое толкование и полагал, что caput был только идеальной единицей, которая соответствовала цене 1000 солидов.[191] Но язык многих указов Феодосиева Кодекса, относящихся к вопросу о взимании поземельной подати, позволяет предположить, что caput был исчисляем как территория, т. е. имел реальное значение. Так, для провинции Африки proconsularis в указе 422 года число податных единиц определяется так: 9002 центурии и 141 югер обложены податью, а 5700 центурий и 144 ½ югеров не обложены; для провинции Бизацены — 7460 центурий и 180 югеров обложены, а 7615 центурий и 3 ½ югера — не обложены.[192] Центурия в Африке исчислялась в 200 югеров. Один недавно найденный в виде надписи указ, изданный между 367 и 375 годами, дает для провинции Азии такие цифры числа единиц обложения: 6736 ½ — iuga opima atque idonea и 703 — iuga deserta et sterilia.[193] В империи существовали местные различия в исчислении подлежащих обложению земельных владений и разные термины для одного и того же понятия единицы обложения.[194] В сборнике законов, переведенном с греческого языка на сирийский в 501 году,[195] сохранились точные указания на то, как исчислялась единица обложения на востоке. Земля была измерена на римскую меру — югер и делилась по характеру культуры на семь разрядов: 1) виноградники, 2) масличные насаждения первого разряда, 3) масличные насаждения второго разряда, 4) пахотные земли первого разряда, 5) пахотные земли второго разряда, 6) горные местности, или земли третьего разряда, 7) луга. По доходности за единицу обложения, ίυγὀν, принимали: 1) пять югеров земли под виноградниками, 2) двадцать югеров земли первого разряда, 3) сорок югеров земли второго разряда, 4) 60 югеров земли третьего разряда, 5) 225 оливковых деревьев первого разряда, 6) 450 оливковых деревьев второго разряда, 7) луга — оценивались по доходности.

На основании данных оценки определялось общее число единиц обложения, capita или iuga, в каждой общине и провинции.[196] Сумма, подлежащая уплате в виде прямой поземельной подати с диоцезы, исчислялась в центре управления, канцелярии префекта претория, по провинциям и публиковалась в указе от имени императора на 15 лет (indictio). Ввиду стихийных бедствий, постигавших те или другие местности, император или вовсе отменял взыскание подати, или сбавлял число iuga, исчисленных в общей сумме на данную область.

Поземельный налог платили все собственники земли, possessores, независимо от своего положения и ранга. На основании императорского указа, префект делал распоряжение о взыскании подати в пределах своей префектуры, а правители провинций передавали приказ городским общинам в отдельности. Представительство общины, декурионы, раскладывали общую сумму на наличных плательщиков по количеству и качеству их владений и имели в своем распоряжении чиновников, которые назывались логографами и табулариями, logographi и tabulari. Податные списки представлялись на утверждение презида провинции. Взыскание подати производили особые агенты, exactores. Подать взыскивалась в три срока: 1 сентября (откуда позднейшее, ставшее в Византийской империи обычным, начало года с этого дня), 1 января и 1 мая. Взыскиваемые суммы сдавались приемщикам, susceptores, которые были обязаны выдавать квитанции (apochae, securitates) с точным обозначением даты и количества взысканной суммы денег или продукта, с указанием на число единиц обложения (ύγοκέϕαλα)[197]. Взысканные деньги препровождались к правителю провинции, который пересылал их в кассу префекта претория.

Подать взималась отчасти в виде денег, отчасти, смотря по местности, натурой: хлебом, вином, маслом. Сбор натурой производился особенными сборщиками под наблюдением местных сельских властей. Хлеб доставлялся в императорские житницы, horrea, находившиеся в заведовании особых чиновников, называвшихся препозитами, praepositi. Общее заведование хлебными магазинами лежало на префекте претория, который тем самым имел отношение к интендантской части имперской армии.

Поземельная собственность была обложена, помимо денежных и натуральных повинностей, еще одним налогом, а именно поставкой рекрутов, tironum praebitio. Старое представление о военной службе как обязанности каждого гражданина было давно забыто, и поставка рекрутов рассматривалась как налог на имущество.[198] По расчету количества земли отдельные собственники ставили по несколько рекрутов, или же, напротив, несколько мелких собственников ставили одного человека. От этой обязанности не были освобождены императорские домены. Крупные собственники сдавали в солдаты колонов, и Вегеций (время Феодосия I) жалуется, что в солдаты попадают самые плохие люди, которыми тяготятся их господа.[199] Ввиду того, что государство имело возможность вербовать на службу за деньги варваров и предпочитало их в качестве солдат, нередко допускалась замена людей соответствующей суммой денег. По указу о наборе от 375 года откуп определен в 36 солидов,[200] 397 — 25[201], 410 — 30[202].

Промышленное население городов платило раз в четыре года особый налог, введение которого принадлежит Константину Великому. Он называло lustralis collatio и обнимал все виды промысла. К сбору этого налога не имели отношения декурионы, а купцы и ремесленники, занесенные в особы списки, matricula, выбирали из своей среды старшин, mancipes, которы производили раскладку и взыскивали деньги.[203] При полном отсутствии статистических данных по вопросу об этом налоге, интересно отметить одно случайное известие о сумме, какую давал этот налог в одном городе на крайне Востоке империи в конце V века. Иешуа Стилит сообщает, что Эдесса, главный город провинции Осроены в Месопотамии, платила каждые четыре года 140 фунтов золота.[204]

В соответствии с поземельной податью, capitatio terrena, существовала другая прямая подать — подушная, capitatio humana. По-видимому, она была вначале распространена на все население империи, кроме поземельных собственников. Но скоро начались изъятия в пользу городского населения. Сохранился указ Константина от 313 года, в котором городское население провинций Ликии и Памфилии освобождается от этой подати, причем законодатель замечает, что таково общее положение городов востока, т. е. все диоцезы, носившей имя Восток.[205] От 395 года имеется такое изъятие от подушной подати для всей Фракии, причем оно распространяется и на колонов, т. е. сельское население.[206] Но подушная подать несомненно существовала и лежала на сельском населении. От 386 года имеется указ относительно Армении и Каппадокии о новом, по-видимому облегченном, способе обложения,[207] и во всех указах о ветеранах речь идет о разных условиях изъятия их и их семейств от подушной подати.[208]

Кроме указанных общих налогов, существовали особые, имевшие сословный характер. Так, сенаторское сословие было обложено особыми сборами. Таков был, во-первых, налог, называвшийся gleba или follis. Так как сенаторское сословие было связано со столицей, то там существовало особое ведомство, состоявшее из оценщиков, censuales, которые вели списки имущества сенаторов. На основании этих сведений исчислялся налог для каждого сенатора и взыскивался через правителей провинций или муниципальное управление тех мест, где лежали имения. Поэтому, в обеспечение защиты от злоупотреблений, в провинциях были особые защитники сенаторов, defensores senatorum. Наименьшая сумма налога с сенаторов, не имевших земельных владений, была 7 солидов, более богатые платили от 2 до фунтов золота.[209]

Второй налог, лежавший на членах сенаторского сословия, назывался aurum oblatitium или coronarium и подносился в виде подарка императору в день нового года. Валентиниан II в десятилетие своего правления (385 г.) получил 1600 фунтов золота, или 115 200 солидов.[210] По указу 395 года римские сенаторы должны были подносить императору по одному фунту золота.[211]

Этот специальный налог на высшее сословие империи был продолжением старого обычая подносить императору золотые венцы от городских общин по случаю радостных событий: вступления во власть, победы над врагом, принятия консульства и т. п. Он восходит к самому началу императорского режима, действовал уже при Августе[212] и удерживался затем непрерывно, получив форму экстренного обложения высшего в империи сословия. Он имел широкое распространение в империи и вошел в нравы населения и администрации. В Феодосиевом Кодексе сохранился целый ряд указов, из которых видно, что правители провинций превращали этот обычай в обложение всего населения общин. Центральное правительство старалось ограничить это злоупотребление и выставляло принцип, что подношение золотого венца императору должно быть актом доброй воли со стороны более зажиточного класса, т. е. куриалов, не имея принудительного характера, и размеры взносов должны быть делом доброй воли.[213] Все поступления по прямым налогам на население сходились в казначейство, находившееся в ведении префекта претория, area praefecturae. Из этого источника деньги шли на содержание армии и жалованье всем чиновникам как двора, так и всей империи.[214] Таким образом, префект претория, помимо своей должности в качестве центральной инстанции по управлению, исполнял функции того лица, которое в наше время носит название министра финансов. Наряду с префектами, финансовое управление имело еще двух представителей, заведовавших двумя казначействами, состоявшими в непосредственном ведении императора: aerarium sacrum и aerarium privatum. Эти казначейства пополнялись отчасти из средств, поступавших через префекта, отчасти от косвенных налогов и тех статей, которые считались частным имуществом императорского дома. Заведовавшие ими сановники носили названия: первый — комит царских щедрот, comes sacrarum largitionum, второй — комит частного имущества, comes rerum privatarum.

Комит царских щедрот имел при себе большой штат, officium, разделенный на 10 канцелярий, scrinia, с особыми примицериями, primicerii, и одним главным примицерием всего ведомства. В каждой диоцезе были особые «комиты щедрот»; им были подчинены чиновники, называвшиеся rationales summarum. Для заведования разными кассами на местах были еще и другие комиты в общем подчинении комиту щедрот.

В «священный эрарий» поступали доходы: 1) от поземельного налога, люстральной подати, подушной (capitatio), налога с сенаторов и декурионов; 2) от косвенных налогов — пошлины (portoria, κομμέρκια), от продаж (vena licium); 3) доходы с рудников и каменоломен, соляных копей; 4) доходы с императорских фабрик. В заведовании комита щедрот находился также монетный двор.

Комит частного имущества императора имел свой штат из нескольких канцелярий, состоявших под управлением общего примицерия, а в провинциях его органами были счетные чиновники, rationales rerum privatarum, и прокураторы, procuratores rei privatae. На организацию этого управления воздействовали формы частного хозяйства, которые в Риме, еще в период республики, получили широкое развитие в деятельности компаний откупщиков.[215]

В частную казну поступали, во-первых, доходы от государственных угодий как пахотных земель, сдававшихся в аренду или обрабатываемых колонами, так и обширных пространств, эксплуатируемых для разведения скота; во-вторых, доходы с императорских имений, стад и табунов; в-третьих, доходы с имений, принадлежавших лично императору, fundi patrimoniales. Наконец, сюда же входили доходы со всех конфискованных имуществ, bona damnatorum, и всех имуществ, оказывавшихся бесхозяйственными, bona caduca.

5. АРМИЯ И ВОЕННОЕ УПРАВЛЕНИЕ[216]

Когда Август после победы над Антонием оказался единым повелителем всех военных сил республики, на него легла тяжкая забота положить конец революционному состоянию, в каком находилась армия за время борьбы претендентов на единовластие. Он рассчитался с обязательством, которое лежало на нем перед солдатами, путем тяжкой для населения Италии конфискации земельного имущества в большом числе городских общин. Число легионов Август сократил до 18 и большую часть этой силы распределил по границам империи. Многочисленные войны, которые пришлось вести Августу за время его правления, вызвали увеличение числа легионов до 25. По-видимому, еще в конце его жизни легионы были распределены так, как сообщил об этом Тацит для 23 года. По линии Рейна стояло 8 легионов, в областях придунайских, которые только при Августе окончательно вошли в пределы империи, 6 легионов (2 — в Паннонии, 2 — в Далмации и также 2 в Мезии), 4 легиона охраняли Сирию, 2 — Египет, 2 — Африку. Три легиона, стоявшие в Испании, хотя и давно покоренной, но далеко еще не мирной стране, дополняли общее число легионов до 25.[217] Каждый легион получил свою постоянную стоянку, castra stativa. В легионах имели право служить только полноправные римские граждане. Продолжительность службы для поступающих в легионы была установлена в 20 лет.[218] Право солдата на земельный надел по окончании срока службы, как оно установилось в период революции, не было отменено, но к концу своего правления Август создал замену его единовременной денежной наградой при отставке. В 6 г. по P. X. Август ввел два новых косвенных налога и основал особую казну, aerarium militare, в которую поступали доходы от этих налогов. Солдат легиона при отставке мог получать из военного эрария 3 тысячи динариев (12 тыс. сестерций) в замену земельного надела.[219]

Наряду с армией граждан была другая, носившая общее имя вспомогательных войск, auxilia, которую выставляло провинциальное население в виде пеших и конных полков меньшего состава, в тысячу или пятьсот человек. Эти полки поступали под общее начальство командиров отдельных легионов и составляли с легионом один корпус.

Вначале вспомогательные войска состояли из соплеменников, имели свое вооружение и свой боевой строй. Продолжительность службы в них была 25 лет, и при отставке солдаты получали право римского гражданства для себя и своих семейств. Так военная служба стала способом романизации провинциального населения, и дело это шло особенно успешно и быстро в Галлии.

В составе офицеров Август восстановил старый порядок, созданный римским аристократическим строем. Только низший офицерский чин в легионе, центурионат, был доступен для простого солдата. Командование легионом осталось в связи с сенаторской карьерой и было продолжением преторского сана. Высшие офицеры легиона — трибуны — назначались из молодых аристократов обоих рангов, сенаторского и всаднического сословия. В этом звании они знакомились с военным делом и могли продолжать военную карьеру уже в высшем ранге, после достижения претуры.

В случае больших военных предприятий от легионов откомандировывались отдельные части с особым командованием, равно как и прикомандированные к легиону вспомогательные полки, и формировались в большие армии. В год смерти Нерона в Италию стянуто было много войск для предполагавшейся войны на Востоке.[220] Большие военные предприятия времени Траяна, а затем страшная Маркоманская война в правление Марка Аврелия вызвали возникновение нескольких новых легионов и увеличение числа вспомогательных войск; но общий характер организации армии оставался тот, какой установил Август.

Прогресс романизации западных областей империи отразился на составе армии в том смысле, что легионы и вспомогательные войска объединились в своем составе. Комплектование совершалось на месте стоянки отдельных частей, и римские легионы во II веке состояли уже из провинциального населения. Постоянные лагери легионов, castra stativa, превратились в сильные крепости; около них возникали поселки, из которых с течением времени создались большие города. От стоянки к стоянке легионов протянулась укрепленная линия, limes, с крепостями и фортами, занятыми отдельными военными частями. Грозно смотрел Рим со своих границ на непокоренного еще врага. Так было на Рейне и Дунае, так было в области Евфрата и в сирийских пустынях, на юге Египта и линии гор Атласа в Африке.

Если вспомогательные отряды объединялись с течением времени в своем составе с легионами, то уже во II веке можно констатировать в составе экспедиционных армий новый элемент: отряды, комплектовавшиеся из нетронутых культурой воинственных племен, живших в пределах пограничных провинций империи. Как некогда батавы и другие германские племена, контингенты такого состава являлись под знамена императора в своем национальном вооружении и имели свой боевой строй. Термином для таких отрядов было словно numerus (число). В описании римского лагеря экспедиционной армии середины III века, сохранившемся под именем Гигина, этот новый элемент составляет около одной восьмой части общего состава. Здесь перечислены: маврские всадники — числом 600 человек, паннонские вередарии — 800, пальмиренцы — 500, гетулы — 900, даки — 700, бритоны (из Норика) — 500, кантабры — 700. Общим термином для нероманизованной части армии служили слова nationes или symmacharii.[221]

В III веке, особенно в пору непрерывного и одновременного в разных местах появления претендентов на императорский венец, а также под влиянием страшных вторжений варваров на Рейне и Дунае, организация армии претерпела весьма существенные и важные изменения. В это время выросло значение конницы, набиравшейся из населения Иллирика и мавров, с помощью которой Аврелиан одержал свои победы на Востоке,[222] а многое было сделано потом, по личной инициативе Диоклетиана и Константина.[223] В результате этих изменений армия разделилась на два разряда: пограничная, сидевшая в старых крепостях и укреплениях по границе, и действующая, которая расквартировывалась на зиму внутри провинций и весною выступала в назначенный пункт для военных экспедиций. От слова comitatus, что значит «свита», а также «главная квартира», действующая армия получила название milites comitatenses. Впоследствии многие из этих полков выделились в привилегированный разряд milites palatini, т. е. гвардию. Войска, расположенные по границе, назывались milites limitanei или, если граница шла по реке, riparienses. Этот разряд войск превратился постепенно в военных поселенцев. Еще со времени Александра Севера (222—235) вошло в обычай предоставлять пограничным солдатам завоеванные на границе земли для обработки, с возложением обязательства военной службы по наследству на их потомство.[224] В число льгот, связанных с отставкой по выслуге срока службы, входила свобода от подушной подати для ветерана, его жены и родителей,[225] а также денежное и зерновое пособие и пара волов для устройства хозяйства. Занятые ветераном новые земли освобождены навсегда от всяких налогов и повинностей.[226] В IV веке наследственная обязанность военной службы стала общим правилом для всей армии и, таким образом, в империи появилось военное сословие. Общая для всех полков продолжительность службы была при Диоклетиане 20 лет.[227] Состав войск пополнялся, во-первых, из обязательно зачислявшихся в войска детей ветеранов по достижении 18-летнего возраста. Второй элемент составляли сдаточные рекруты.

Обязательность для римского гражданина военной службы никогда не была отменена. Но с изменением социальных условий, распространением прав римского гражданства на всех свободнорожденных жителей провинций набор в солдаты получил совершенно другой вид. Служба в войсках рассматривалась как налог, лежащий на земельном имуществе, и число поставляемых рекрутов рассчитывалось по количеству земельных владений. Богатые землевладельцы ставили по несколько человек, а мелкие — одного в складчину.[228] Государство, имея возможность вербовать германцев, допускало замену рекрута определенной суммой денег.[229]

Наконец, третий элемент для пополнения армии составляли германцы. Поступление германцев на службу империи началось еще при Августе. Прирейнские племена уже в ту пору служили в виде вспомогательных отрядов, auxilia. Позднее, в середине II века, они попадали в римские полки или добровольно, или в силу договора с отдельными племенами, которые после войны принимали на себя это обязательство. Марк Аврелий, заканчивая Маркоманскую войну, взял с сарматов 8 тысяч человек; 5500 из них он отослал в Британнию для службы на северной границе этой провинции, подвергавшейся нападениям непокоренных пиктов и скоттов. Такой конец войны с пограничными варварами стал потом традицией. Когда Аврелиан разбил вандалов в 271 году, он включил в условия мира поставку 2000 всадников на службу в римской армии.[230] Германский элемент в римской армии с течением времени все более усиливался. По условиям соседства, он содействовал германизации преимущественно той армии, которая стояла в западных областях империи. Воинственность германцев имела своим последствием то, что они охотно и в большом числе поступали в солдаты за деньги и облегчали императорское правительство в его затруднениях.

Кроме свободных германцев, приходивших с родины для поступления на военную службу, в IV веке нередко германцы селились в пределах империи и получали от государства земли для обитания с обязательством военной службы. Особенно много таких переселенцев было в Галлии, где они назывались переделанным германским словом laeti и земли их — terrae laeticae. Эти поселенцы позволяли себе иногда захваты, которые приходилось ограничивать,[231] а также грабежи соседних областей.[232]

Старое деление офицерских чинов на доступные простому солдату и замещаемые знатью давно исчезло, а со времени Галлиена всякие военные чины стали даже по закону недоступны для членов сенаторского сословия. Убийца Александра Севера, Максимин Фракиец, заменивший его на престоле в 235 году, был варвар по происхождению, начавший службу солдатом при Септимии Севере. При Константине Великом лучшие его генералы были франки. При дворе на личной службе при особе императора было очень много франков, и для видных людей этого племени открылся доступ к высокому званию консула. При Константине появилось новое военное звание — магистр армии, magister militum, один для пехоты, другой для конницы.[233] Эти генералы командовали действующей армией. В пограничной армии отдельные территории, смотря по местным условиям, слагались в особые военные командования, возлагавшиеся на заявивших себя офицеров с титулом дукса, dux. Разделение империи при Валентиниане и военные потребности вызвали увеличение числа магистров армии, и в начале V века их было на Востоке пять и на Западе — три. Два магистра состояли при особе императора, были in comitatu и назывались praesentales,[234] а кроме того, три на Востоке имели территориальные командования: 1) per Illyricum, 2) per Thracias, 3) per Orientem; на Западе, кроме двух при дворе, был особый магистр per Gallias. Интендантская часть по-прежнему осталась на ответственности и заведовании префектов претория, как о том упомянуто выше; но префекты не имели никакой власти над солдатами, как, с другой стороны, магистры армии — над провинциальным населением.[235] Дуксов в Восточной империи было 13, к ним следует причислить двух comites rei militaris, Египта и Исаврии, которых отличал от других высший ранг.

Проникновение готов в пределы Восточной империи содействовало весьма резкой степени варваризации армии на Востоке, как раньше того это случилось на Западе. Уже при Феодосии I открылся для готских военачальников свободный доступ к самым высоким военным постам, о чем придется упомянуть в другой связи.

[190] Dig. 50,15, 4 — из Ульпиана.

[191] Savigny. Vermischte Schriften, 2, 67-215. Ueber die römische Steuerverfassung unter den Kaisern.

[192] Cod. Theod. 11,28,13. — Римский югер — 0, 252 гектара, т. е. около четверти нашей десятины.

[193] Schulten. Zwei Erlasse der Kaisers Valens Uber die Provinz Asia // Jahreshefte des Oesterreichischen Instituts. 1906. S. 40 сл.

[194] Novella Just. 128, 1: ύπέρ έκάσιον ἰούγον ἤ ἰονλἰων, ἤ κεντονρἰων ἤ ἄλλωνοίωνδήποτε ὀνομάτων.

[195] Bruns and Sachau. Syrisch-romisches Rechtsbuch aus dem V Jahrhundert. 1880, §121. S. 37, 286-289.

[196] По исчислению Шультена обложение составляло одну десятую урожая. См. его статью: Von antiken Kataster // Hermes. XLI. 1906. P. 1-44.

[197] Сюда относятся указы: Cod. Theod. 12,6,18-383 г.; 11,1,19-384; 12,6,23-389; 12,1,173-410; 12,6,32-420 и сохранившийся в виде надписи указ префекта претория Востока Диоскора от 472 или 475 года со ссылкой на указ префекта Пузея (465 г.). Этот памятник издан: Zachariae von Lingenthal. Monatsbericht d. Berl. Akad. 1879, Februar. S. 159-169.

[198] Cod. Theod. 7, 13, 7 (375). Tironum praebito in partimoniorum viribuspotiusquam in personarum muneribus collocatur.

[199] Veget. Epist. rei mil. 1, 7. Tales sociantur armis, quales domini habere fastidiunt.

[200] Cod. Theod. 7, 13, 7, 2.

[201] Ib. 7, 13,13.

[202] Ib. 13,1,20.

[203] Ib. 13,1,17.

[204] Chronique de Josua Stytite. ch. 32.

[205] Cod. Theod. 13,10,2.

[206] Cod. Just. 11, 32. Указ обращен к префекту претория Руфину от имени трех императоров, Феодосия и обоих его сыновей.

[207] Cod. Theod. 13,12, 2: Cum antea persingulos viros, per binas vero mulieres capit' norma sit censa, nunc binis ac ternis viris, mulieribus autem quaternis unius penden capitis adtributum est.

[208] Cod. Theod. 7, 20, 4 (325 г.).

[209] Cod. Theod. 6, 2, 15 (393 г.); 26, 12 (401 г.). Налог этот был уничтожен в 450 году. Cod. Just. 12, 2, 22.

[210] Symmachi Rei. 13, 2.

[211] Cod. Theod. 7, 24.

[212] Monum. Ancyr. c. 21.

[213] Cod. Theod. 12, 13 — De auro coronario, шесть указов от 362 до 387, и 8,11 — Ne quid publicae laetitiae nuntii ex descriptione vel ab invitis accipiant, пять указов от 364 до 389 г.

[214] Cod. Theod. 7, 4, 17 (377 г.); 32 (412 г.); 35 (423 г.).

[215] При Анастасии ведомство комита частного имущества императора разделилось на два, и наряду с тем, которое удержало старый титул, возникло другое, глава которого назывался comes sacri patrimonii. Весь материал по вопросу об этом новом сановнике исчерпывается указом Анастасия, сохраненном в Кодексе Юстиниана (1, 34), и упоминанием у Иоанна Лидийца (De mag. 2,27). По-видимому, в ведомство нового сановника отошли царские имения. Он заведовал получением доходов с них и производил соответственные взыскания с подчиненных ему землевладельцев, как свободных арендаторов, так и эмфитевтов и колонов.

[216] Общая картина развития римской армии в связи с историей государства представлена мною в очерке Римское государство и его армия в их взаимоотношении и историческом развитии. СПб., 1909 (Отд. оттиск: Военный сборник. 1909, август. С. 1-27).

[217] Tacit. Ann. 4, 5.

[218] Первоначально Август установил 16 лет для службы в легионах, но затруднения в уплате денег при отставке вызвали перемену. См.: Dio Cass. 55, 23.

[219] Dio Cass. 55,23. При Калигуле сумма эта, ввиду затруднений казны, была понижена на половину и, вероятно, восстановлена при Клавдии. Каракалла ее увеличил до 5 тысяч динариев. Dio Cass. 77, 9, 1; Кулаковский Ю. Надел ветеранов землей и военные поселения в Римской империи. Киев, 1881 (отд. оттиск: Унив. изв.).

[220] Tacit. Hist. 1, 6. Inducta legione Hispana, remanenteea, quame classe Neroconsripserat, plena urbs exercitu insolito; multi ad hoc numeri e Germania ac Britannia et Illyrico, quos idem Nero electos praemissosque ad claustra Caspiarum ob bellum, quod in Albanos parabat, opprimendis Vindicis coeptis revocaverat.

[221] Domaszewski. Hygini gromatica Liber de minitionibus castorum. Leipzig, 1887. — Ср.: Mommsen. Die Conscriptionsordnungder rom. Kaiserzeit. VI Nimeri; Die rom. Provinzialomilizen // Ges. Schr. VI, 103-115, 145-155.

[222] Zosim. 1, 52, 3. Ср.: Retterling. Zum romische Heerwesen des ausgehenden III Jarh // Festschrift Hirschfeld. S. 345-349.

[223] Zosim. 2, 34.

[224] Кулаковский Ю. Надел ветеранов землей... С. 37 и сл.

[225] Различия по роду войск в пору Константина см.: Cod. Theod. 7, 20, 4 (от 325 г.).

[226] Ib. 7, 20, 8 от 364 года.

[227] Cod. Just. 7, 64, 9. Но позднее мы слышим, что пограничные солдаты служат 24 года. Cod. Theod. 7, 20, 9, 2.

[228] Cod. Theod. 7, 13, 7 (375); 12 (397). — Касательно времени, когда вошел в жизнь этот новый порядок, нет прямых указаний в источниках. Выражение — tironum sive equorum praebitio — встречается у юриста Аркадия Харизия (Dig. 50, 4, 18, 3), жившего при Константине Великом.

[229] Ib. 7, 13, 13 (397); 14 (397); 20 (410).

[230] Dexip. frg. 24. М. 3, 685.

[231] Cod. Theod. 13, 11, 10 (399 г.).

[232] Амм. Марц. 1, 136 (16, 11, 4-6).

[233] Cod. Theod. 11, 1, 1 (313 или 315 год); Zosim. 2,33, 3.

[234] При Феодосии старшем еще сохранялось деление времен Константина: один магистр командовал пехотой, другой — конницей. См.: Zosim. 4,45,4: Промот командовал конницей, а Тимасий пехотой.

[235] Это положение подтверждено в специальном указе от 386 или 387 года. Cod. Theod. 1,2, 4 (Cod. Just. 1,29, 1).