Я молчал.
— И у тебя хватит наглости писать о нем или даже просто сводить воедино то, о чем расскажут другие?
— Человек есть сотворенная о нем легенда.
Она поморщилась.
— Вы хотите разрушить легенду, госпожа?
— Я хочу, чтобы кто-то знал о нем правду, когда меня не станет.
Я ждал.
— Он был строен, — промолвила она, — не такой высокий, как мой отец или Ионафан, но зато изящен; рыжеватые волосы, смуглое загорелое лицо; он пришел к нам со своей музыкой и стихами…
Вопрос: Двор вашего отца, царя Саула, очевидно, не был так велик и пышен, как нынешний. Но все же: вот в нем появляется сын некоего Иессея из Вифлеема; даже если предположить, что этот Иессей был состоятельным и уважаемым человеком…
Ответ: …таковым он не был. Потом уже были распространены слухи, будто Иессей владел многочисленными стадами и имел большой дом, будто к голосу его прислушивались в Совете Иудеи, а род уходил корнями к праотцам Иуды. На самом же деле Иессей был просто бедным крестьянином, народившим больше сыновей, чем он мог прокормить. Трое из них поступили в войско; а Давид еще долго пас бы нескольких жалких овец своего отца, если бы вифлеемские священники не открыли своеобразную магию его тела и голоса.
Вопрос: Священники обучали его?
Вопрос: Помнит ли моя госпожа, кто предложил оставить его при дворе, выбрал, пригласил его?
Вопрос: И никто другой в свое время вам об этом не рассказывал?
Ответ: Я не помню. В то время мне не было и тринадцати лет, я была влюблена в брата моего Ионафана; дворцовые сплетни меня не интересовали.
Вопрос: Поведайте вашему слуге все, что сохранилось в вашей памяти.
Ответ: ГОсподу было угодно, чтобы отца моего, царя Саула, поразил тяжелый недуг. Мы созвали врачей и слуг БОжьих, знахарей и заклинателей. Мы испробовали травы, кровопускания, жертвоприношения и заговоры. Затем кто-то предложил прибегнуть к музыке.
Вопрос: А разве раньше при дворе не было музыкантов?
Ответ: Множество. И они бренчали, дудели, рвали струны, трубили, били в литавры, и в конце концов отец мой, царь Саул, выбранил их и велел вытолкать вон. Музыка же Давида была иной. Мелодии, слова его песен и то, как он их пел, ослабили боль и успокоили душу моего отца. Взор его стал умиротворенным, лицо — спокойным, сведенные судорогой руки расслабились, и после многодневного бреда он наконец обрел покой и сон.
Вопрос: Что же это была за болезнь?
Вопрос: Удавалось ли установить определенную регулярность? Проявлялся ли злой дух с более или менее равными промежутками времени?
Ответ: Звездочеты сверялись с фазами Луны и расположением звезд, но не смогли обнаружить никакой связи с болезнью. Сначала между приступами проходили месяцы, потом они участились, а дни покоя выпадали моему отцу все реже.
Вопрос: А вы не помните, когда злой дух в первый раз побеспокоил вашего отца?
Ответ: Мне кажется, это было после победы над Амаликом. Устами Самуила, пророка, Яхве приказал отцу моему, царю Саулу, убить в Амалике всех — мужчин и женщин, отроков и младенцев, быков и овец, верблюдов и ослов. Отец мой острым своим мечом истребил весь народ, но скот пощадил. Он был крестьянином, и бессмысленный забой скота ему претил; кроме того, его люди требовали своей добычи, а он был их царем.
Вопрос: Он пощадил также и Агага, царя амаликитского?
Ответ: Власть свою можно явить не только сея смерть, на и даря милосердие.