Заноза для ректора, или Переполох в академии Тьмагов (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тревога скручивала внутренности, но я не могла противиться навалившемуся сну. Веки сомкнулись, несмотря на страх никогда больше не проснуться, не увидеть лицо сломленного Тораса Рама, которого я поклялась однажды уничтожить…

Глава вторая

Очнулась оттого, что меня трясут за плечо.

— Просыпайся, девонька, пора уходить…

Вздрогнула всем телом, резко садясь, и заозиралась, пытаясь вспомнить события прошедшего дня.

… голова отозвалась звоном и болью. Приложила ладонь к виску и поморщилась, ощущая, как начинает мутить.

— Сейчас водички попьёшь, встанешь, умоешься и полегче будет. Давай, потом выспишься… — уговаривал дед.

— Вряд ли удастся, — усмехнулась хрипло, ощущая, как к горлу снова подкатывает ком горечи. — Инквизитор говорил, что где бы я не находилась, ищейки всё равно найдут меня, потому что во мне течёт дурная кровь. Нечистая… — я бы хотела продолжать бороться за свою никчёмную жизнь, но жалость к себе оказалась сильнее.

Шмыгнула носом, смахнула слезу и стала спускаться с печи. В любом случае, здесь больше оставаться нельзя. Подставлю дедушку.

— Ну «чистая» или «нечистая» — это мы ещё посмотрим, — старик зачерпнул из кадки воды ковшом и протянул мне. — Я тут пожитки тебе в дорогу собрал… есть у меня кое-что ценное, но прежде чем это отдать тебе, не хочешь рассказать дедушке кто ты и отчего бежишь? — он выразительно поднял куцую бровь, а когда я забрала ковш из его морщинистых рук, грузно опустился на табурет. — Знаешь, я прожил достойную жизнь и смерть хочу принять достойно, зная, что помогал благому делу…

Я напилась, опустила ковш обратно в кадку и неловко заправила спутанные волосы за уши.

— Я благодарна вам за желание помочь, да только помощь ваша может вам боком выйти. Лучше я просто уйду, справлюсь как-нибудь… — нервно покусала губу и двинулась к выходу.

— Ай, упрямица, — пожурил дед, качая головой. — Неужто, правда, нечистая?

— Да разве ж я похожа? — хмыкнула невесело, останавливаясь. Мол, посмотрите на меня. Обычная девчонка, ничего примечательного.

Дед огладил бороду, задумчиво причмокнув.

— Не похожа-то не похожа, но вот сила в твоих жилах чужая бежит. Незнакомая, — я насторожилась, а дед лишь усмехнулся. — Видишь ли, Юнна, я драконорожденный и такие вещи хорошо чувствую, если их не пытаются скрыть. А ты не пытаешься, значит, не знаешь как. И это даёт ищейкам преимущество, сама ты из леса не выберешься. Сгинешь. А мне… мне умирать не страшно, — взгляд наполнился надеждой. Странной такой надеждой. Неужели дедуле так не терпится отправиться в мир иной? — А если уж инквизиторы явятся, смогу им нервы помотать да со следа твоего сбить. Долго искать будут…

Сглотнула вязкую слюну и вернулась к столу у разбитого окна. У меня была тьма вопросов: от — зачем деду мне помогать и чем он вообще может помочь, до — почему он живёт в лесу, даже не пытаясь привести дом в порядок? Себя в порядок. Его же постричь, побрить, расчесать и помолодеет лет на двадцать. Но ни одного вопроса не слетело с моего языка. Они были бессмысленны. Банальное любопытство, которое сейчас неуместно.

Дед был прав. Одна я не справлюсь, а значит, нужно всё рассказать и быть искренней в своих словах. И я была. Настолько насколько могла, чтобы говорить, не глотая слёз.

Я ненавидела себя за слабость. За беспомощность. За жалость к себе. Хотела говорить твёрдо. Равнодушно. Будто всё произошло не со мной, с кем-то другим. А я… я лишь безмолвный свидетель. Наблюдатель со стороны.

… не вышло.

Я слишком любила родителей, чтобы говорить о них равнодушно. И слишком винила себя за то, что произошло. Не испугайся я, не начни кричать… может, сила бы и не вырвалась. Наверное, стоило просто смириться. Закрыть глаза и дать инквизитору то, чего он так отчаянно желал. Потерпела бы немного, от меня бы не убыло. Ну да… порченная девка никому не нужна. Замуж бы уже не вышла. Клеймо бы на всю жизнь получила, но зато… Зато родители были бы живы.

Хорошо, что они задохнулись от дыма раньше, чем дом был полностью охвачен пламенем и начал рушиться. Хорошо, что им не было больно…

— Ну тише… тише… — дед прижал мою голову к своей груди и успокаивающе гладил своей широкой, тёплой ладонью. — Ты плачь, Юнна, плачь… Плачь и слушай внимательно. Я дам тебе карту, по ней выйдешь в Родмир. На городских воротах скажешь, что дядька у тебя там живёт. Зовут Бернар Лойс, отдашь сопроводительное письмо. Я напишу. Ох… — вздохнул старик, выпуская меня из своих убаюкивающих объятий. — Печать бы ещё родовую найти.

Он поднялся и принялся рыскать по шкафам, а потом и вовсе снял несколько половиц и полез под пол. На свет появилась шкатулка насыщенного изумрудного цвета. Отделанная камнями и золотом.

Старик устроил её на столе и стал двигать элементы на крышке. Никакого замка у шкатулки не было… Через пару минут манипуляций, механизм щёлкнул несколько раз и ларец открылся. Я с опаской вытянула шею…

Старик вынул бархатную подушечку, бережно отложил её в сторону и достал шестигранную печать. У каждого рода — своя. И мне стало интересно, к какому роду принадлежит мой таинственный спаситель. Следом из шкатулки на стол опустилась подвеска. Это был овальной формы амулет, такого же цвета, что и шкатулка. А на его поверхности, если приглядеться, можно заметить вырезанные руны.

— О-о… это артефакт, изловленный шиагами. Геяру… — старик любовно погладил пальцем амулет, а его тонкие губы изогнулись в печальной улыбке. — Он достался мне от прапрадеда. Геяру хранит в себе образ того, кого мы любили больше всего…

Я слышала о шиагами, как о диких племенах, занимающихся запретным колдовством. Удивительно, что родственник деда имел с ними дела. За такие опасные связи и на виселицу отправиться можно.

— Геяру защищает своего владельца, если носить артефакт, не снимая, никто и никогда не почует в тебе нечистую кровь. Даже самый одарённый и могущественный драконорожденный, даже самая пронырливая ищейка не почуют твоей силы, — произнёс старик, беря амулет за тонкую серебряную цепочку. Положил его на ладонь и раскрыл, как медальон.

… меня озарило светом. Машинально прикрылась рукой, а когда проморгалась, увидела перед собой призрачный образ миловидной девушки. Сложно сказать, какого цвета были её волосы или глаза, но взгляд выражал теплоту и любовь. Девушка улыбалась и казалась живой, не будь она прозрачной, словно прекрасное видение.