Заноза для ректора, или Переполох в академии Тьмагов (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я обладала способностью «слышать» всегда. Сколько себя помнила. Малейшее дуновение ветра за окном, шорох за печью, голос родителей в самом конце улицы, которые спешили поздно вечером домой после тяжёлой работы… Так и с ума сойти недолго. И я бы сошла, не выдержала бы постоянного шума, не желала подслушивать других, становиться невольной свидетельницей чужих разговоров, не хотела, чтобы, если кто-то узнает о моей способности, мог использовать это в своих грязных целях. И с возрастом научилась закрываться.

… только не сейчас. Сейчас я слушала. Даже собственное сбившееся дыхание не мешало мне в этом. Не мешало бешеное сердцебиение и пульс, колотящийся в ушах. Я слушала…

… и слышала, как следом за подгоняемыми охотничьим азартом ищейками, бегут доблестные служители святой инквизиции, кроша глину тяжёлыми сапогами. Слышала, как гремят цепи в их руках правосудия…

Деревья, попадающиеся на пути, были редкими и сухими. Валуны слишком мелкими, за которыми невозможно укрыться, да и бессмысленно это. Ищейки всё равно найдут. Унюхают.

… я пахла. Инквизитор сказал — демоном. До сих пор в голове звучал его скрежещущий, отвратительный голос.

«— Мерзкое отродье, — выплюнул инквизитор, демонстрируя ряд пожелтевших зубов. Зловонное дыхание заставляло морщиться и ещё больше вжиматься в жёсткую спинку металлического стула, привинченного к каменному полу. — Я докажу, что супруги Гарси не являются твоими настоящими родителями, докажу, что тебя изрыгнула сама Бездна, проклятое дитя тьмы… И тогда ты отправишься на виселицу под задорную игру менестрелей…

Мои губы насмешливо скривились

— Именно потому, что я дитя тьмы вы пытались заползти мне под юбку?

… оплеуха была звучной. Клацнули зубы, треснула губа…

Рыхлое лицо инквизитора перекосила бессильная злоба…»

Не нужно было ничего доказывать. Я и так всегда знала, что не была родной дочерью Элеоноры и Тамера Гарси, они не скрывали от меня правды. Нашли младенцем, брошенным у переправы, замёрзшим и едва живым. Подобрали и выдали за своего. Но какое это имело значение, если я всегда была любима и никогда не причинила бы им вреда. Ни им, ни кому другому. Я была примерной дочерью…

Ходила в приходскую школу, училась грамоте и музыке, подрабатывала в булочной. Никто и никогда не заподозрил бы во мне нечистую кровь. Грязную. Если бы не охваченный похотью служитель Красного Ордена — инквизитор Торас Рам, с которым мне не посчастливилось столкнуться в безлюдном переулке, когда возвращалась с работы домой…

… тогда впервые случился выброс силы. Чёрно-золотое пламя безжалостно лизнуло щёку Тораса, оставляя кроваво-обугленный след.

Раньше подобного не происходило. Я сама не верила своим глазам, это не могло случиться со мной. Почему? В чём я провинилась перед Богами? Да, всегда была немного странной. Слышала и чувствовала лучше других: звуки, запахи, вкус. Любила ночь за её тишину и спокойствие, могла посидеть на крыше, любуясь звёздами. Но разве это преступление? Разве за такое наказывают? А тут…

Я не хотела причинять вред инквизитору, но как ещё могла защититься от его шаловливых рук? Кричала ведь и звала констебля. Никто не пришёл ко мне на помощь. Никто…

Родители смогли добиться моего освобождения из-под стражи до решения суда и забрали меня домой: побитую, голодную и до смерти напуганную. А в эту же ночь они погибли при пожаре в собственном доме. Я не смогла их вытащит…

Как бы не рвала жилы, я ничего не смогла сделать, я была абсолютно беспомощна. И ни за что не оставила бы самых дорогих и близких мне людей погибать в одиночестве. Хотела принять смерть рядом с ними, но судьба вновь сыграла со мной злую шутку. Огонь не тронул меня…

Жадно тянул ко мне языки пламени, желая поглотить, но с недовольным шипением отступал. Меня мягко защищал сверкающий кокон силы. Как бы я не кричала и не молила о смерти, огонь не тронул. Это было жестоко…

… по моему следу тут же отправили ищеек, наверняка обвинив в использовании запретной магии и в убийстве собственных родителей.

Я бежала. Бежала с нечеловеческой для меня скоростью. Не взирая на боль и устлалось, я не желала отдавать себя в руки так называемого правосудия…

Лес стал гуще. Пробираться стало намного сложнее, а вскоре под ногами захлюпал мох. Впереди раскинулось болото.

«Если не сгорела, так может хоть утону?..» — мелькнула горькая, ироничная мысль. Но тут же пришла другая: нельзя умирать. Ради родителей, которые пали от руки инквизиции, я должна выжить. Выжить, чтобы стать сильнее и однажды отомстить за их смерть. Ведь была уверена, что поджог был устроен ни кем иным, как Торасом Рамом.

Я добежала до мерзкой жижи и, не раздумывая, нырнула в неё, чтобы сбить запах. Так ищейкам сложнее будет унюхать меня. Противно не было. На самом деле, я мало, что ощущала, кроме навалившейся усталости.

Извалявшись в грязи, я побрела вдоль болота. Глаза наконец привыкли к темноте, угадывались очертания пней и кочек, почерневших стволов деревьев. Сколько я так шла, не имея ни единой мысли в голове, словно сказать, но с рассветом вышла на небольшую поляну к убогой лачуге. Если здесь кто-то и жил когда-то, то сейчас навряд ли.

Настороженно приоткрыла хлипкую дверь, болтающуюся на одной петле, и вошла в надежде немного отдохнуть. Хотя бы пару часов, чтобы потом снова бежать. Бежать без оглядки.

… на полуразвалившейся печи лежал дед.

Первым порывом было развернуться и бежать, но ноги отказали. Я при всём желании не смогла бы сдвинуться с места даже, если бы сейчас из-под пола полезла армия мертвецов. Даже если этот дед сам оказался мертвецом.

… сил не осталось. Они закончились ещё часа три назад, но я всё это время продолжала идти, ведомая слабой надеждой на спасение. И на месть.

Тяжело навалилась апатия.

— Простите за вторжение… — вымолвила пересохшими губами и закашлялась. Горло саднило. От того, что часто дышала, от того, что безумно пересохло, от едкого дыма, которого я успела наглотаться. Странно, что не задохнулась. И если бы задохнулась… сейчас была бы с родителями в том, ином мире, но Бог смерти не спешил меня забирать, словно мои страдания доставляли ему наслаждение. Всё может быть. Вероятно, моя никчёмная жизнь кажется ему очень забавной…