Игра королев. Женщины, которые изменили историю Европы: читать начало книги онлайн

Кроме прочего, она замечательно играла в шахматы.

Написанная Анной в зрелости книга советов «Наставления дочери» (Enseignements) предупреждает девушку: «Тебе следует иметь глаза, чтобы все замечать, но ничего не видеть; уши, чтобы все слышать, но ничего не знать; а язык, чтобы всем отвечать, но никому не говорить ничего предвзятого». Держи при себе, писала она, то, «что может задеть твою честь», а если «тебе тяжело это скрывать», признайся только домашним.

Анна проповедовала добродетели, к которым подталкивают женщин, – благочестие и покорность, но не столько ради них самих, сколько как прием. Возможно, именно поэтому «Наставления дочери» сравнивают с макиавеллиевским «Государем». Достоинства и уловки, предпочтительные для мужчин и женщин, могут различаться, но обе книги вышли из-под пера писателей, которые рассматривают добродетель как инструмент[10].

В последующем столетии Франция увидит несколько замечательных образцов правления женщин, которые прямо или косвенно извлекли пользу из примера Анны де Божё. И на Анну, и на Изабеллу Кастильскую ссылались, когда обсуждали успешных правительниц в знаменитом «Придворном» Бальдассаре Кастильоне (опубликован в Венеции в 1528 году), потому что окажется, что их влияние распространится далеко за пределы собственных стран.

3

Опыт юности

Нидерланды, Франция, 1483–1493 гг.

И Анна де Божё, и Изабелла Кастильская были наставницами другой значительной женщины – Маргариты Австрийской. Маргарита вырастет и станет третьим примером успешного женского правления, который приводил Кастильоне. Однако Маргарита была еще ребенком, когда в 1483 году попала под опеку Анны де Божё, как и другая девочка, Луиза Савойская, с которой, уже взрослой, она сядет за стол переговоров.

Мать Маргариты Мария, правящая герцогиня Бургундии, наследовала эту территорию от своего отца Карла Смелого холодной ранней весной 1477 года. Перед девятнадцатилетней Марией встали серьезные проблемы. Сразу после кончины ее отца французский король Людовик XI заявил права на значительную часть ее владений, а города-государства Фландрии воспользовались шансом затребовать расширения своей автономии. Однако Мария имела поддержку со стороны мачехи, вдовы Карла Маргариты Йоркской, сестры короля Англии Эдуарда IV и будущего короля Ричарда III. Две женщины вместе предпринимали шаги, чтобы воспрепятствовать французским захватчикам. Они достигли соглашения с парламентом Бургундских Нидерландов, Генеральными штатами, несмотря на то что ранее Штаты арестовали и жестоко казнили нескольких самых доверенных советников обеих женщин. В итоге им удалось осуществить давно запланированный брак Марии с Максимилианом, эрцгерцогом Австрии и сыном императора Священной Римской империи[11].

Бракосочетание состоялось летом того же года, брачный союз принес двух здоровых детей: Маргариту Австрийскую и ее брата Филиппа. Однако в марте 1482 года Мария Бургундская умерла в результате падения с лошади. Она оставила своих детей попечению мачехи, Маргариты Йоркской. Герцогиня Мария писала, что Маргарита всегда относилась к ней, «нашим землям и нашему поместью с такой глубокой любовью и добротой, что мы никогда не сможем в достаточной мере вознаградить ее». Младшая Маргарита – крестница старшей – тоже ее полюбит. При этом род герцогов Бургундии являлся королевским во всем, кроме названия, а у отпрысков королевской крови, особенно девочек, жизнь никогда не была легкой и простой.

Герцогиня Мария завещала земли своим детям, поручив регентство до их совершеннолетия супругу Максимилиану. Однако то, насколько Нидерланды были готовы принять господство чуждого Габсбурга, станет источником нарастающего конфликта. Город Гент не признал Максимилиана регентом малолетнего Филиппа, нового герцога Бургундии. Что касается маленькой Маргариты Австрийской, то за два дня до Рождества 1482 года был заключен Аррасский договор, по которому объявлялся мир между Францией и Буругундией, а она становилась невестой тринадцатилетнего Карла VIII, будущего короля Франции при регентстве его сестры Анны. Территории, такие как Макон (Mâcon), переходили в собственность Франции в качестве приданого Маргариты при условии, что она не будет претендовать на другие земли матери. Девочка, разумеется, была слишком мала, чтобы протестовать. Ее отец – честолюбивый, решительный и чрезвычайно враждебно настроенный к экспансии Франции – был в ярости, видя, как земли уходят в чужие руки. Однако Максимилиана лишил власти на территориях его умершей жены регентский совет, назначенный на время малолетства его сына.

Всего через год после смерти матери трехлетнюю Маргариту, одетую в великолепный черный бархат «для взрослых» и усыпанную жемчугом, повезли во Францию, до границы девочку сопровождала большая свита. Однако для триумфального проезда по Франции ей разрешили оставить лишь несколько жемчужин. На границе Маргариту встречала Анна де Божё, чей статус просто дочери во время правления отца по-прежнему был ниже, чем у Маргариты. Трехлетней Маргарите устроили торжественный въезд в Париж, в чем самой Анне отказали всего два месяца назад.

22 июня 1483 года в замке Амбуаз на реке Луара, который станет ее главной резиденцией, Маргарита Австрийская встретилась и формально обручилась со своим предполагаемым мужем, за которого на самом деле официально вышла замуж уже на следующий день. Теперь она стала женой дофина Франции. Через два месяца, 30 августа, старый король Людовик XI скончался. Маргарита превратилась, формально, в королеву Франции, а Анна де Божё – в правительницу страны, не просто опекуна несовершеннолетнего короля, а, по сути, регента страны.

Приняв на себя власть, Анна де Божё встретила сопротивление. Кроме прочего, она опасалась, что недовольная французская знать попытается похитить юного короля. В донесениях сообщалось, что принцы Франции договариваются отправить Анну обратно к домашнему хозяйству. Однако постепенно ей удалось склонить на свою сторону большинство и закрепить текущее положение вещей, при котором хотя и заявлялось, что Карл VIII в своем возрасте достаточно зрел, чтобы не нуждаться в регентстве, тем не менее Анна и ее супруг сохранили контроль за королевской персоной[12].

Однако одним из несогласных оставался герцог Орлеанский (Duc d’Orléans), который, вероятно, в противном случае рассчитывал возглавить регентский совет. Он был родственником короля и к тому же женат на горбатой младшей сестре Анны Жанне. Этот брак цинично устроил старый король, чтобы таким образом оставить амбициозный Орлеанский род без наследника, жестоко сказав, что на «содержание детей, которые у них появятся, не потребуется много денег».

Зимой 1484/85 года, предлагая освободить юного короля Карла от «оков» его сестры Анны, герцог Орлеанский поднял восстание. Анна де Божё и королевские войска успешно подавили выступления, всегда под номинальным руководством молодого короля, чтобы не вызывать неприятных мыслей о том, что женщина возглавляет военную кампанию. Жена герцога Орлеанского Жанна (как и Анна де Божё, дочь усопшего короля Людовика) встала на сторону сестры против мужа, а их мать королева Шарлотта, вдова короля Людовика, поддержала герцога. Тем не менее наступило время обуздать амбиции орлеанской ветви дома Валуа всеми доступными средствами. Одним из подходящих средств являлся брак. К месту было и то, что Анна де Божё воспитывала не только Маргариту Австрийскую, но и других девочек аристократических кровей, чьи семьи были связаны с ней родственными или личными узами.

В круг воспитанниц входила восьмилетняя Луиза Савойская, впоследствии соперница и союзница Маргариты Австрийской, а сейчас пешка в игре против орлеанской ветви. Луиза родилась в 1476 году в семье младшего сына герцога Савойского, которого современники знали как Monsier sans terre (Безземельного). Ее мать умерла, когда девочке было семь лет, Луиза (и ее младший брат Филиберт) отправилась на воспитание к Анне де Божё, двоюродной сестре со стороны отца, а также некровной тете с материнской стороны.

В этой большой семье Луиза Савойская вовсе не была важным членом, и, конечно, с ней обращались совсем не так, как с Маргаритой Австрийской. Если в расходных книгах Маргариты говорится о подобающей королеве обстановке: 20 фрейлин и шесть камергеров, священник и казначей, врач и помощники, пони и попугаи, соколы и охотничьи собаки, одежда даже для ее кукол, то другие дети имели гораздо более низкое положение. Луизе выдавалось 80 ливров в год на покупку платьев для торжественных случаев. Кто бы мог подумать, что в один прекрасный день Маргарита и Луиза как равные сядут за стол переговоров?

В два года Луизу Савойскую официально обручили с Карлом Ангулемским, младшим отпрыском орлеанской ветви, почти на 20 лет старше ее. Связывая его с не имеющей средств Луизой (еще одно унижение для нее), французский король Людовик подрезал крылья орлеанским соперникам. Когда в 1487 году Ангулем последовал примеру родственника, присоединившись к другому восстанию (попытка была настолько бесперспективной, что стала известна под названием «Безумная война»), ему, чтобы умерить пыл, приказали вступить в брак с Луизой на условиях, исключительно выгодных для юной невесты. Церемонию провели 16 февраля 1488 года. Сохранившееся письмо от странствующего отца Луизы, редко появлявшегося возле дочери, обнаруживает опасения одиннадцатилетней девочки.

Ее отец весело пишет своей новой жене, что Луиза расспрашивала его о первой брачной ночи с большим рвением. Однако при внимательном чтении раскрывается более мрачная картина:

Моя дочь говорит, что она еще слишком маленькая и не знает, не умрет ли она от этого. Она так заинтересована, что каждый день спрашивает, насколько большой и насколько длинный этот орган и такой же он большой и длинный, как ее рука. Это показывает, что у нее уже зудит заняться делом других давно замужних женщин…

Когда ее наконец отправили жить с мужем в его замок в долине Луары и в городке Коньяк, Луизе Савойской пришлось смириться с тем, что домом Карла Ангулемского управляет его любовница, дочь одного из служащих Жана де Полиньяка, а все его незаконнорожденные дети от разных женщин будут расти вместе с собственными детьми Луизы. Однако хозяйка Ангулема, похоже, взяла его юную жену под свое крыло, а Луиза приняла ее дружбу: уроки Анны де Божё по благоразумию и прагматизму были прекрасно усвоены. Существовали и вознаграждения. Луиза выросла в семье, где ценили книги, а образованный Карл имел по меньшей мере пару сотен великолепных томов. В его библиотеке были романы, богословские труды, Боэций, Овидий и сочинения вездесущей Кристины де Пизан, к тому же двор Карла служил домом для художников, в частности для миниатюриста Робине Тестара, и писателей, таких как братья Сен-Желе.

Однако каждая девушка аристократических кровей хорошо знала: чтобы повысить свой статус в доме супруга, ей нужен наследник мужского пола. Всего через три года, все еще подростком, она уже забеспокоилась. Луиза обратилась к праведному отшельнику, чтобы тот помолился о наследнике. Праведник заверил ее не только в перспективе родить сына, но и (говорила она впоследствии) в его блестящем будущем.

В следующем, 1492 году Луиза родила девочку, Маргариту, а в 1494 году появился долгожданный мальчик. Как позже записала Луиза в своем Journal (дневнике): «Франциск, милостью Божией король Франции, мой миролюбивый монарх, впервые увидел свет в Коньяке примерно в десять часов вечера 12 сентября 1494 года»[13].

К этому времени перемена произошла и для самой известной из подруг детства Луизы Савойской. В 1491 году неожиданно пришел конец безопасной и роскошной жизни Маргариты Австрийской в качестве королевы Франции. Три года назад важное герцогство Бретань перешло в руки юной правящей герцогини, как когда-то мать Маргариты Мария унаследовала Бургундию. Анне Бретонской еще не было и 12 лет, когда она получила трон, но тем не менее она решила править. Идя к этой цели, она по доверенности вступила в брак с отцом Маргариты Австрийской Максимилианом. Он был старше ее на десятки лет, но с радостью нанес по ненавистным французам удар, который даст Габсбургам территории на востоке и западе Франции, позволив захватить страну в тиски.

Однако Анна де Божё, по-прежнему главная сила во Франции, имела на Бретань другие планы. Она твердо решила заполучить это герцогство – или силой оружия, или каким-либо иным способом. Анну Бретонскую убедили – или вынудили, окружив французскими войсками герцогство, – объявить недействительным брак с Максимилианом и выйти замуж за Карла VIII, правда, отмечалось, что свадьба получилась не очень-то радостная. (Наверное, неудивительно после того, что невесту якобы заставили предстать обнаженной перед советниками жениха, чтобы показать ее пригодность к деторождению.) Существующий брак с Маргаритой Австрийской аннулировали; обычное дело, когда брак между двумя малолетними не был консумирован.

От Маргариты Австрийской избавились ради более богатой наследницы, она стала жертвой раздора Франции с ее отцом Максимилианом. Тем не менее Маргариту держали во Франции еще два года, ведь стоял вопрос, что станет с землями, которые она принесла в качестве приданого. В итоге в мае 1493 года ее отец Максимилиан возвратил земли по условиям нового договора, но за прошедшее время Маргариту перевели из королевского Амбуаза в условия, которые явно казались ей оскорбительными. Она привязалась к Карлу, а он к ней, и теперь девочка чувствовала себя одиноко. Сохранилось отчаянное письмо Маргариты к Анне де Божё с жалобой на разлуку с кузеном и товарищем: «Я не знаю, что буду делать».

Анна Бретонская тоже привяжется к своему хладнокровному мужу Карлу, но окажется на вторых ролях. Ей не оставят права голоса в делах ее герцогства, принимать послов она будет только вместе с Анной де Божё. В то время Анна де Божё с супругом имели меньше влияния, чем прежде, и тратили больше времени на собственные имения. Тем не менее когда Карлу пришлось отправляться на войну в Италию, снова именно Анну де Божё призвали к власти и оставили Анну Бретонскую под ее контролем. По всей видимости, сохранялись опасения по поводу того, что может сделать безнадзорная молодая королева-герцогиня, всегда сохранявшая мечту о независимости Бретани.

Анна Бретонская быстро родила Карлу VIII сына, и когда тринадцатилетнюю Маргариту Австрийскую наконец отправили домой, будущее Франции во всяком случае казалось обеспеченным. Маргарита взяла с собой прощальный подарок, сделанный самыми искусными вышивальщицами Анны Бретонской. Обе женщины поддерживали отношения, но Маргарита долго держала обиду на страну, которая ее отвергла. По дороге домой, когда ей предложили жалкое вино с sarment (однолетней лозы), она горько пошутила. Этот напиток, сказала Маргарита, прекрасно соответствует королевской serment (клятве).

Маргарита Австрийская испытала повороты судьбы, имевшие немалое значение в сознании человека позднего Средневековья. «Всегда помни, говорит Блаженный Августин, что нельзя быть уверенным даже в едином часе», – писала Анна де Божё. На тот момент судьба, казалось, благоволила Луизе Савойской, ставшей теперь матерью влиятельного сына, но, вероятно, она тоже усвоила, что женщине сложно управлять собственной участью.

Маргарита Австрийская и Луиза Савойская теперь – молодые женщины, которые стремились найти свое место в этом мире. Однако будущее Маргариты еще не определилось. В июне 1493 года в Камбре (месте нескольких важных встреч в будущем) она снова увидела свою мачеху и крестную мать Маргариту Йоркскую, в честь которой ее назвали. Следующие несколько лет пройдут в компании старшей Маргариты. Не за горами было и новое замужество.

[10] Однако накладывают ли эти предполагаемые добродетели на женщин ограничения сами по себе, остается вопросом по сей день.

[11] Пост императора Священной Римской империи – несмотря на то что в течение последнего столетия его занимали члены рода Габсбургов – был выборным, за него могли состязаться все европейские правители. Созданный для Шарлеманя, Карла Великого, в 800 году, он играл важнейшую роль в католической церкви и нес за нее особую ответственность; император являлся светским аналогом религиозного авторитета папы. Так же важно, что он не только имел верховную власть в группе церковных и светских княжеств, составлявших Германию, но и постоянно меняющуюся степень влияния в некоторых других территориях, прежде всего в Италии. Священная Римская империя просуществовала до Наполеоновской эры.

[12] Этим приемом впоследствии воспользуются несколько других королев, получивших образование во Франции.

[13] Ее дневник сначала был скорее заметками (возможно, составленными из астрологических соображений), но впоследствии она стала описывать все значимые события, случившиеся в отдельные дни года.