А руки, которые поймали ее и немедленно прижали к себе, оказались еще теплее. Аккуратно поставили на землю (снег показался пушистым ковром с подогревом). Чуть отстранили и всучили тяжелую коробку, которую Фиса тут же прижала к груди.
– Ой… каршанг…
Та самая доска для любимой игры, скрывающая в себе фигурки из кости горгульи.
А морок, немного подумав, распахнул свое пальто и сгреб Фису в охапку, укрыв ее полами.
– Бытовая магия – вещь незаменимая, – задумчиво проговорил он ей в затылок. – Но так надежнее.
– Это и есть подарок? – спросила Фиса, продолжая прижимать к себе коробку. Коробка ей, окутанной знакомым запахом, очень мешала. Мешала прижаться, обнять, сделать все то, чего она ни за что бы не сделала наяву. Она же от него сбежала! Сказала, что не нужен, что не любит, вернула кольцо… Но во сне можно все. Вот только коробка…
– Я так вас люблю! – сказала она.
– Правда?
– Конечно! Но не надо дарить мне каршанг. Это же семейная реликвия.
– Так я все равно не могу в него играть без вас, – усмехнулся ее сон. – А что дарить – не придумал. Побрякушки вы не возьмете. Иллюзии… Иллюзии уже не годятся. И я тоже вас люблю, Элифиса.
Последовавший за словами поцелуй был настолько реальным, что Фиса разорвала его первой и потрясенно спросила:
– Профессор?!
– Слегка похудел, скучая без вас и каршанга, но в остальном вроде бы не изменился. – Знакомым движением головы Дайлен Риот отбросил со лба светлую челку. – Встретите со мной Новый год, мисс?
– Вы что – мне не снитесь?
– Ну если вам так проще, то снюсь, – кивнул этот невозможный мужчина, продолжая ее обнимать. Босую, ненакрашенную, в дурацкой форме колледжа, которую она не сочла нужным снять даже на праздник. Зареванную…
Фиса позорно шмыгнула носом и уткнулась профессору в плечо.
– Не могу… – сдавленно пожаловалась она. – Не могу без вас.
– Так и мне неуютно, – хмыкнул Риот. – Но теперь, когда вы признали этот факт, весьма глупо, согласитесь, ощущать наш общий некомфорт и дальше. Так что насчет Нового года?
– Мне нужно переодеться, – сдалась она. Вернуться в общагу? На холодный подоконник, в беспросветную тоску, в осознание того, что он больше никогда ее не поцелует? Нет. Не сейчас точно.
– Не нужно, – мягко сказал профессор. – Перед вами признанный гений бытовой магии, мисс. Неужели я не смогу создать вам прелестное платье, шубку… изящную обувь?
– И что мы будем делать? – улыбнулась она. – Играть в каршанг?
– Непременно, – подтвердил профессор.
Может быть, новогодняя ночь и правда способна творить чудеса?
Хотя бы только сегодня…
Ведь Элифисе Персайк было очень нужно чудо. И это чудо случилось.
Королевская Академия Стихий.
Раннее утро 1 января
Новогодний праздник – самый замечательный в году. Сказочная даже в магическом мире атмосфера, подарки, грандиозный бал! Но любой бал когда-нибудь заканчивается… а настроение праздновать остается. И потому многие продолжают веселиться до утра – кто вдвоем, кто шумной компанией. Конечно же, это касается и студентов! Давайте будем честны: разве вы в светлую пору учебы расходились в новогоднюю ночь по комнатам и ложились спать? Или, может, занимались подготовкой к экзаменам? Даже если сессия начинается уже на следующий день…
Вот и студенты Королевской Академии Стихий после бала по комнатам-то разошлись… но не поодиночке и с понятными намерениями: догулять!
Веселье в апартаментах герцога Таргского продолжалось до самого рассвета. Сам Тарис безоговорочно предпочел бы большой компании общество Хелли… но уговор есть уговор. Если девочке нужно подумать, если она хочет возобновить отношения после сессии – а может, и после каникул, на которые она уедет домой… Давить на Хелли, рискуя нарушить только что заключенный и пока что хрупкий мир, он не собирался.