С Тарисом я виделась, но тоже мельком. И даже этого хватало, чтобы мое сердце из спокойного становилось суматошным, а из головы вылетали решительно все мысли о начертательной магометрии. Хотелось бежать к нему, обниматься, прижиматься близко-близко и, закрыв глаза, впитывать всей кожей присутствие любимого человека… И не бояться, что все что случилось в новогоднюю ночь мне привиделось.
В общем – правильно я сделала, что попросила до окончания экзаменов не пересекаться! Потому что если меня от мимолетных встреч так накрывает, то что было бы, если бы мы общались чаще?
Но теперь все почти закончилось!
Мой последний экзамен! Общая магия.
Я только что ответила на вопрос и начертила схему взаимодействий потоков. И мистер Лирхан внимательно смотрел на доску, проверяя вычисления, а я нервно крутила вплетенное в косу украшение “на удачу”. Одна из немногих вещей, оставшихся от отца…
– Прекрасно, мисс Вэртззла, – наконец удовлетворенно усмехнулся в усы профессор. – Я рад, что к нам поступают такие талантливые студенты. Надеюсь, что в дальнейшем вы не расслабитесь и займете достойное место в магическом сообществе.
– Спасибо, учитель! – облегченно улыбнулась я, поняв, что все написала правильно.
– Эх, молодежь! – добродушно рассмеялся он и вывел мне в зачетке пятерку. – Держите, барышня! И можете быть свободны!
Под завистливые взгляды своей группы я едва ли не вприпрыжку покинула аудиторию. Ну а что? Надо учить и не бояться первыми идти! Тогда и профессора еще свежие, не замученные студенческой глупостью, да и сама перетрусить до полной потери мозгов не успеваешь. Я всегда старалась идти в первой пятерке.
В коридорах академии было тихо, но совсем скоро они наполнятся голосами и ликующим гвалтом.
Свою птичку удачи я вплела в косу в самом низу, так что закончить мой маленький ритуал сегодня было просто как никогда. Взяла вещицу, бережно провела пальцем по тщательно вырезанным крылышкам, на которых было видно каждое перо, и поцеловала.
Не то чтобы это действительно работало магическим образом, но всем нам нужно во что-то верить, не так ли?
Птичку эту мне отдал дядька лет в пять. И рассказал, что мой отец долгими зимними вечерами, после того как возвращался с охоты и отдыхал, развлекал себя тем, что вырезал из кости разных зверушек и фигурки. Одни были вполне обыкновенные, похожие на известных животных: медвежонок с медведицей, рысь, вставший на дыбы шатун, лошадка или ослик. А другие, напротив, невиданные птицы и звери. А тетка, слушавшая наш разговор, добавила, что моя мамка, увидев новую фигурку, смеялась, обнимала мужа и говорила, что фантазия у него богатейшая. А он лишь усмехался в бороду…
Дядька сказал, что эта птичка – его последняя. Перед той проклятой охотой как раз закончил ее делать. И кто знает, может, если бы отец взял безделушку с собой, то вернулся бы?.. И мамка бы не сгорела в одночасье от горя…
Но история не знает сослагательного наклонения.
Я, конечно, спросила тогда, где остальные вещицы, сделанные отцом. Но дядька с теткой как-то замялись, переглянулись быстро и чуть не хором сказали, что потерялось все, вот, мол, только птичка и осталась…
С тех пор я всегда надеваю эту игрушку, когда мне предстоит что-то важное. То в волосы вплетаю, то на рюкзак цепляю, то в качестве украшения на платье пришиваю, благо у птички есть петелька. И уверена, что она мне помогает. Папина же…
Мысли о прошлом чуть затмили тучками безусловную радость от того, что я наконец-то отстрелялась и теперь совершенно свободна. Так что по коридорам учебного корпуса я брела одна и в легкой задумчивости. Ноги несли меня просто куда глаза глядят. И занесли в галерею турнирных побед нашей академии.
Кубки, стоящие в арках-нишах, доска почета с легендарными участниками команд и наконец магографии с самыми запоминающимися моментами игр.
Галерея была не прямой, а огибала башню, потому для меня стало неожиданностью, когда, выйдя из-за очередного поворота, я заметила возле одной из экспозиций две мужские фигуры, одна из которых была знакома до последней черты.
Тарис.
Мир сразу сузился до него. Остальное стало неважным. Победы, экзамены, турниры, планы?.. Главное, что он тут! И я наконец-то могу позволить себе все то, что не разрешала больше недели!
Так что к Тарису я шла, забыв практически обо всем на свете. И лишь почти поравнявшись с ним, обратила внимание на спутника герцога. Честно сказать, сложно было на него не среагировать! Более чем специфичный вид незнакомца мигом встряхнул мои расслабленные влюбленностью мозги.
Северянин.
Высокий, с белыми волосами, убранными в косу сложного плетения, с пронзительно синими глазами и в серебристом костюме непривычного покроя. Мощный, его плечи с трудом помещались в отлично сшитом то ли сюртуке, то ли слишком длинном камзоле. И вообще весь он напоминал здоровенного зверя, которого почему-то приняли за безобидного пушистика и попытались упаковать в соответствующую одежку для выхода в свет.
– Хеллиана, добрый день, – обласкав меня взглядом, проговорил Тарис очень спокойным, невозмутимым тоном. – Судя по тому, как рано ты освободилась, тебя уже можно поздравить с закрытием сессии?
– Да, все верно. Добрый день, господа. – Я, в отличие от своего капитана, не могла похвастаться безупречным самоконтролем, и мой голос слегка дрогнул, а щеки однозначно залила краска.
– Хеллиана, позволь представить тебе Урвиха Левира. Он капитан команды университета Северного княжества, которая прибудет к нам после каникул для сборов. Лорд Левир, позвольте представить вам моего товарища по команде. Мисс Хеллиана Вэртззла – один из наших вратарей.
А точно он должен его представить первым? Вроде бы да… по этикету мужчину представляют первым, точно-точно. Но если он выше по положению, то ведь наоборот… Боги, о чем ты думаешь, Хелли! Тарису лучше знать все эти тонкости.
По крайней мере никакого удивления северянин не показал.