Убитые девушки: читать начало книги онлайн

– Не будь таким ребенком.

Дальше они идут в полном молчании. «Ну вот, он уже дуется», – сожалеет Лейла: не стоило поддразнивать парня. Ей не хочется, чтобы возникшее напряжение испортило день. Девушка прикасается к его руке:

– Ладно тебе, Джимми. Ну прости. Я не хотела тебя обидеть. Давай наперегонки к полю?

Не дожидаясь ответа, Лейла срывается с места. Через сотню ярдов она оборачивается и видит, что парень колеблется.

– Давай!

Джимми неохотно ускоряет шаг. Подождав, когда он с ней поравняется, Лейла пулей устремляется вперед. Она слышит, как Джим за ее спиной набирает скорость, ступни скользят по камушкам на грунтовке. Лейла ощущает прилив приятного ужаса оттого, что за ней гонятся, теряет ощущение реальности, бежит от нее к чему-то более простому и чистому. Они мчатся по склону холма без оглядки, как дети. И одновременно вбегают в ворота, едва переводя дух. Согнувшись, Лейла ловит ртом воздух и заливисто хохочет. Наклонив голову, она старается перехватить взгляд Джима, но бьющее в глаза солнце не дает ей разглядеть выражение его лица.

Они выводят лошадей, быстро чистят их и седлают. Обычно Лейла предпочитает кататься верхом одна, но сегодня их с Джимом объединила эта дружеская атмосфера. В поле они дают лошадям волю, и Лейла наслаждается тем, как животные согласуют темп: несутся галопом бок о бок с идеальной синхронностью. Лейла и Джим катаются больше часа, и девушке удается стряхнуть с себя всю усталость, злость, гнев и горечь предыдущих дней. Какое же это облегчение – вырваться от чего-то, не поддающегося ее пониманию!

Вернувшись в конюшню, Лейла соскальзывает с Герцогини и ухмыляется:

– Спасибо. Мне это было нужно.

Парень краснеет, и Лейла переключается на Герцогиню. Расседлав кобылу, она протирает ее взмыленную спину. Джим опять ведет себя как-то странно. Ну почему в жизни все так сложно?

– Лейла… – Не закрывая ворота, Джим наблюдает за тем, как она отпускает Герцогиню. Вволю нарезвившись, кобыла начинает валяться в грязи. – Может, сходим с тобой как-нибудь в паб?

Предложение обескураживает Лейлу. Джимми для нее почти как младший брат. Но никак не парень, с которым она готова пойти на свидание. Искушение послать его почти побеждает, но при взгляде на побагровевшую шею Джимми Лейла испытывает мучительное замешательство.

– Ах, Джимми, я не знаю…

Лицо парня мрачнеет. Лейла замечает, как в его глазах загорается неприязнь. Или отвращение? Это шокирует девушку. Джимми отворачивается.

– Джимми, не глупи.

– Ты просто динамщица, Лейла. Только дразнишь, но не даешь.

Язвительность в тоне парня застает ее врасплох. В другой раз она бы не преминула поставить его на место, но сегодня, когда она расслабилась и перестала держать оборону, что-то сдерживает ее и наполняет глаза слезами. Лейла ничего не говорит, только смотрит, как Джимми – один – спускается с холма. И не понимает, почему на душе у нее делается так тревожно.

Глава девятнадцатая

Кэл

Кэл оставляет машину на вершине холма, на широкой обочине проселочной дороги. Отсюда открывается хороший обзор. Большинство окрестных выгонов покрыто черными проплешинами грязи и следов от копыт. Кэл насчитывает двадцать лошадей, щиплющих низкую траву. И спускается к конюшням, расположенным на середине склона, пешком, описывая слушателям окрестности.

Вот по этой дороге Лейла поехала кататься в тот злосчастный день. И этими видами могла любоваться… в последний раз. Интересно, она оглядывалась назад? Подозревала, что ее ждало впереди? А может, знала?

После ее исчезновения так никого и не арестовали. Полиция допрашивала Стивена, но не нашла оснований для предъявления обвинения. В таких делах, как это, чужаки редко оказываются замешаны. Но случай Лейлы исключительный. Следил ли кто-нибудь за ней, когда она поехала кататься? Пересеклась ли Лейла во время прогулки с убийцей? Похоже, зацикленность Кэла на Дюбуа накладывает отпечаток на его восприятие мира. И уже в тысячный раз он задается вопросом: как детектив Фулдс отнеслась к той информации, что он переслал ей по электронной почте? Сочла ли нужным что-то предпринять?

Отбросив эти мысли, Кэл расправляет усталые плечи и спускается к старому фермерскому дому, обрамленному с обеих сторон конюшнями и недавно построенными сенными сараями. Путь ему преграждают железные ворота с пятью горизонтальными перекладинами. В памяти всплывают снимки с полицейскими машинами, припаркованными здесь. Тогда ворот не было.

– Чем я могу вам помочь?

Из конюшни выходит женщина в стеганой безрукавке, брюках и сапогах для верховой езды. И, задвинув засов на двери, направляется к нему. Внутри ржет и нетерпеливо бьет в дверь копытом лошадь.

– Тихо, Звездочка, – увещевает кобылу женщина; в руке она держит пластиковую щетку.

Лошадь энергично трясет головой вверх-вниз, вверх-вниз.

– Моя дочка всегда мечтала о лошади, – говорит Кэл, растягивая губы в самой безобидной и обаятельной улыбке.

– Наши лошади не продаются.

Женщине, должно быть, под пятьдесят. Кожа у нее красноватая, обветренная; белокурые волосы стянуты на затылке в пучок, скрепленный сеточкой и заколками, как будто она приготовилась выйти на выводной круг. Кэл вытаскивает корреспондентское удостоверение. Женщина, прищурившись, рассматривает документ и ждет, что он скажет.