Только что удивил начальник тыла, некий капитан Маслов. Он и не собирался вывозить продовольствие.
— Где же ваш трехсуточный запас? — спросил Беляев.
— Машины в ремонте, лошадей нет, товарищ полковник. Разрешите не вывозить.
— А чем питаться будете на марше, в походе?
— Разве предстоит...
— Предстоит все, как на войне.
— Никогда такого не случалось...
— Теперь будет случаться. И часто.
В темноте услышал знакомый голос и тотчас вспомнил: капитан с черной ленточкой, пересекавшей лицо. На сей раз капризный ротик начальника штаба источал отборные ругательства. Полковник поморщился.
— Капитан! — позвал он. — Перестаньте. Как вам не стыдно?
— Фронтовая привычка, товарищ полковник.
— Клевещете.
— Так точно.
— В истории с летным составом и ваша немалая доля?
— Так точно.
— Система, надо думать...
— Никак нет.
— «Так точно»! «Никак нет»! — вспылил полковник. — Вы что, попугай или строевой командир?
— Так точно, товарищ полковник, командир.
— Будьте любезны разговаривать, как подобает командиру.
— В системе запасных бригад, позволю доложить...
— И этот учит... Да неужели же вы здесь сговорились... считаете, что, кроме вас, никто не смыслит в этой «системе» запасных бригад?
— Никак нет, товарищ полковник.
— Комплектуете роты плохо, без должного отбора. Придется отвечать, капитан. Вы, говорят, еще и рыболов... по совместительству?
— Так точно.
— Глушите?
— Так точно. Глушу.
— Варварский промысел. Запрещаю. Удочкой — в свободное время.
— Есть, удочкой.
— Если уж одолевает страсть рыболова, организуйте из бойцов рыболовную бригаду и разнообразьте красноармейское меню.