Что добрался до места, он понял по двум припаркованным на некотором расстоянии друг от друга минивэнам для съёмочной техники. Подъездная дверь была с предохранителем от непредвиденного закрытия: кто-то пожертвовал своим шарфом, намотав его с наружной на внутреннюю ручку. Поднимаясь по лестнице, на третьем этаже он увидел осветительный прибор. Прямо на входе в квартиру планировался какой-то кадр. Палашов поздоровался за руку с осветителем Артёмом.
— Лена внутри, проходи, — направил парень.
Искать долго не пришлось. Елена вышла в коридор, отдавая какие-то распоряжения. Завидев Евгения, она бойко направилась к нему.
— Палашов, выручай. Сегодня необычная просьба к тебе. У нас актёр для эпизода не явился.
— Лен, посмотри на меня. Ну какой я тебе актёр?
— Женя, там всего надо-то открыть дверь и проводить героя до нужной комнаты. Ты житель коммунальной квартиры, тебе позвонили в дверь, спросили такого-то, ты проводил. Всё. Я тебя прошу — выручай! Я не могу из-за такой ерунды простоя допустить.
— Хорошо. Но можно как-то так устроить, чтобы моя физиономия в кадре особо не светилась?
— Давай попробуем. Даже оригинально получится. У тебя типаж, конечно, не для соседа по коммуналке. Особенно в наше время. — И обернувшись назад, громко скомандовала: — Танечка, дай Евгению одежду, которую для роли соседа приготовили. Особо не гримируйте. Причёску только сделайте более домашнюю. Виталик, а ты возьми видеокамеру. Снимем небольшую пробу, а то вдруг Евгений не смотрится на экране.
Танечка высунулась из комнаты и поманила Палашова внутрь. Евгению понадобилось несколько шагов, чтобы окунуться в рабочую обстановку костюмеров и гримёров. Пока он скидывал с себя вещи, на него с неподдельным интересом смотрели три пары девичьих глаз. Чтобы изгнать смущение, пришлось представить себе, что это медицинская комиссия.
— Н-да-а, — протянула Танечка. — Каким местом Ленка думает?
— Что-то не так? — спросил стягивающий рубашку мужчина.
— О, сейчас поймёте… Вот это она собралась на вас надеть.
Татьяна протянула белую, слегка несвежую на вид майку-алкоголичку. Палашов быстро натянул предлагаемый реквизит. Посмотрел в лица девчонок вместо зеркала и увидел три ухмылки. Майка была свободна, но коротковата.
— Ладно. Предположим, мальчик донашивает дома свою детскую маечку. А вот что делать со штанишками? — С этими словами Танечка протянула домашние брюки.
По итогу они доходили только до середины голени и забавно отвисали на пятой точке. Так что девчонки позабавились ещё разок.
— Лена, — покричала в коридор Танечка, — иди любуйся!
Нагрянула ассистентка режиссёра и замерла на пороге. Сначала ярко красный от помады рот приоткрылся. А когда она достаточно напиталась увиденным, прыснула со смеху. Палашов тоже рассмеялся, глядя на такую бурную реакцию. Когда они отсмеялись, а с ними хохотали и остальные девчонки, Елена строго сказала:
— Танечка, кто из нас костюмер?
Она наклонилась, и сама подвернула штанину брючек до колена.
— Ничего страшного. Пусть будут шорты.
Всё ещё хихикающая костюмер занялась второй штаниной.
Следующим номером Палашов попал в руки Розочки. Та растрепала его причёску, разбила на отдельные пряди и сваляла их в отдельные завитки. На лоб тоже сбросила несколько колечек.
— Идём пробоваться, — Елена бесцеремонно схватила его за предплечье и потащила за собой в коридор.
Когда Виталий включил камеру и нацелил её на Палашова, Елена сделала влюблённые глаза и приблизилась к нему. Глаза у неё были яркие, голубые, тонко подведённые карандашом. Видимо, она задумала снять его реакцию. Но он отлично понимал, что это притворство, игра. Две тёплые ладони легли на грудь, в которой под майкой и грудной клеткой отстукивало сердце. Она подняла выше подбородок и зашептала возле его губ:
— Палашов, позвони Комиссарову. Пусть придёт праздновать с нами!
По его губам скользнула загадочная улыбка. Голос ласково прошелестел:
— Прямо сейчас или после съёмки?
— После съёмки. Только не затягивай, а то он не успеет.
— Договорились, — ласково произнёс он.
— Стоп, — опять громко скомандовала Елена. — Снято!