— Какой может быть первый тост? — задал Комиссаров риторический вопрос, поднимая подставленный ему наполненный стаканчик. — За знакомство, конечно.
Ребята вытянули стаканчики и зашуршали ими. Когда выпили ещё раз за дружбу и взаимопонимание, которые предложил Палашов, Танечка вдруг спросила:
— Вот вы, Евгений и Владимир, вы же оба следователи, да?
— В общем, да, — ответил Комиссаров.
— Хотя я теперь не совсем, — добавил Палашов.
— Но вы же такие разные!
— А что все костюмеры молодые симпатичные пичужки? — ухмыляясь, поинтересовался Палашов. — Разве не бывает пожилых полных женщин, например?
— Это ты, Палашов, со мной сейчас в один ряд поставил пожилую полную женщину? — хохотнул Володька.
— Нет, Комиссаров, ты у нас в одном ряду с юными прелестницами остался, — улыбнулся Евгений. — Ты, Танечка, закусывай, закусывай.
— Я вот сегодня, Женя, тебя первый раз увидела без одежды… — начала, прожевав маслинку, Танечка.
— Какие пикантные подробности, Палашов! — вздёрнул в изумлении брови Володька.
— Да мы, девчонки, все им полюбовались, — возразила Нина.
— Мы сегодня Женю в эпизоде сняли, — пояснила Елена. — Этот эпизод Сам на меня повесил, а у меня актёр не явился.
— Пришлось побыть палочкой-выручалочкой.
— Так вот… — продолжила Танечка. — Когда Женя переодевался, мы все увидели, сколько у него всяких шрамов. Откуда у тебя их столько?
— В детстве дерзким был. Дрался много.
— Это тебя в детстве в бок пырнули? Ножом, да?
— Да. В бок ножом. Это на работе, при исполнении служебных обязанностей. В тот раз преступник сам себя выдал, облегчив мне задачу по его поимке.
— Ничего себе — облегчил задачу! — воскликнул Александр.
— Мы с Володей семь лет не виделись. Наверняка ему тоже перепало. — Евгений перевёл разговор на товарища. — Как, Володя, перепало?
— Да было тоже, — негромко подтвердил Комиссаров, как и Палашов не особенно горя желанием вспоминать такие случаи.
— И шрамы остались? — уточнила Нина.
— Да есть парочка, — пожал плечами Владимир.
— А мне покажешь? — спросила вдруг Елена. И обведя присутствующих взглядом голубых глаз, уточнила: — Потом.
Комиссаров уставился на неё с прищуром. Выдержал паузу.
— Тебе обязательно покажу. Потом.
Прозвучало многообещающе. Елена сделала знак глазами Александру. Он поднялся и вышел из комнаты.
— Давайте старый год провожать, — предложила Елена. — Тяжёлый был. Каждый год ждём его, радуемся, надеемся, просим счастья. А он придёт, гад, и опять тяжёлый. Егор, наливай!
Подождали Егора, пошуршали стаканчиками, выпили, закусили.
— А что тебя, Женя, заставило в этом году жизнь так резко поменять? — спросила Роза, озвучив то, что у киношных давно вертелось на языке.