Я бы сделал всё, чтобы вернуть тот момент в холодильнике. Как далеко мы могли бы зайти, если бы я не прикоснулся к её мочке? Было ли её удовольствие достаточным, чтобы влюбиться в меня? Перешли бы наши разговоры о сексе к чему-то серьёзному? Я мог бы остаться её кошмаром, но также мог бы быть и её мечтой.
Когда я добираюсь до своей машины, я принимаю решение. Я встречусь с ней. Почему бы и нет? Что мне терять? Она ушла из чата. Пользователь не найден. Если я напишу ей, она просто заблокирует мой номер. Мне нужно встретиться с ней лицом к лицу. Мне нужно хотя бы объясниться. После этого она может делать всё, что захочет, но мне, по крайней мере, нужен шанс пояснить, почему я так поступил.
Поэтому я поворачиваю ключ зажигания и еду в сторону кафе, как поступил бы любой нормальный, здравомыслящий человек. Я паркуюсь на улице и направляюсь в здание, где сливаюсь в длинной очереди.
Я замечаю её за стойкой. Тёмные волосы собраны в хвост, когда она мечется от одной кофе-машины к другой. Она меня не видит, и наблюдать за ней в её стихии почти невыносимо. Она закусывает губу, чтобы не ответить грубому покупателю. Убирает выбившиеся волосы за ухо, когда нервничает. Она так сосредоточена на всём, что перед ней, и я не могу не задаться вопросом, когда она заметит меня или как изменится её лицо, когда она, наконец, меня увидит.
Очередь становится короче. Теперь есть лишь горстка разгневанных ожесточённых клиентов, которым нужен кофе просто для того, чтобы не убить себя или окружающих. Тихий, неумолимый дух, преследующий Мэрайю всюду, где бы она ни была.
Наконец, я в начале очереди. Но я попадаю на её коллегу.
— Чёрный кофе. Большой.
Она смотрит на меня так, словно я сумасшедший, стоящий в очереди за чем-то, что легко могу приготовить дома, но я здесь не ради кофе. Где Мэрайя? Несколько минут назад она была здесь.
Я оплачиваю свой заказ и поворачиваюсь, чтобы уйти. Но я простоял в очереди сорок пять минут, и я не могу поехать домой, не поговорив с ней. Я жду, пока её коллега займётся следующим человеком в очереди, а затем проскальзываю за стойку.
Пробраться туда оказалось достаточно легко. Мне нужно было сделать это раньше. Я нахожу её склонившейся над коробкой, роющейся во множестве чашек внутри. Одна выпадает из коробки, и катится ко мне, врезаясь мне в ногу. Я беру её и подхожу к ней.
— Венти, — зову её по имени, которое использовал для чата.
Мэрайя роняет чашки и замирает. Она не встаёт и не двигается. Она просто сидит на корточках перед коробкой, как будто отказываясь признать меня означает, что я исчезну.
Я никуда не уйду, пока не объяснюсь.
— Мы можем поговорить?
Она вытирает стекающую слезу со щеки и встаёт. Она не смотрит на меня, подбирает чашки с пола и пытается пройти мимо. Я хватаю её за руку.
— Мне нужно принести им чашки. Они ждут меня.
Она вырывается из моей хватки.
— Я не позволю тебе уйти, пока мы не поговорим.
— Свали с дороги, Дэл, или я…
— Что ты сделаешь?
Она издаёт разочарованный вздох, убирая волосы со лба.
— Мэрайя, где чашки? — кричит её коллега из зала. — Люди теряют терпение!
— Мне пора идти, Дэл, — говорит она, её глаза сужаются.
Я протягиваю руку, преграждая выход, чтобы она не смогла пройти.
— Дай мне пять чёртовых минут, Мэрайя. Пожалуйста.
— У тебя есть две минуты.
Мне хватит.
— Мне жаль, что я скрывал, кто я, но то, что между нами было, было по-настоящему. Это правда. Неважно, кто скрывался под маской, я или твой кошмар, этот мужчина готов абсолютно на всё, чтобы быть с тобой.
Она тяжело сглатывает.
— Ты солгал мне. Ты сбежал со съёмок, как будто я тебе противна. Зачем делать всё это ради того, с кем ты не можешь находиться рядом ни на секунду дольше, чем нужно?