Я паркуюсь, достаю маску с заднего сиденья и надеваю её на лицо. Входная дверь осталась незапертой. Хорошая девочка. Когда я вхожу в тёмное кафе, в воздухе витает чувство тревоги. Тишина меня немного нервирует. Машины, которые обычно жужжат и гудят целый день, бездействуют, а отсутствие гула и тихих разговоров только усиливает жуткое настроение. Я хочу позвать её, но это испортит всё веселье.
Я крадусь в заднюю комнату, поджимая губы, и издаю пронзительный свист.
— Прячься, прячься от меня, маленькая шлюха. Потому что, когда я поймаю тебя… Я тебя трахну.
В поисках её я заглядываю под металлические стеллажи, открываю шкафы. Оборачиваясь, я вижу брошенный ею фартук, лежащий на полу. Раньше его здесь не было. А это значит, что она здесь.
Но где?
Я заглядываю за коробки с разными сортами кофе и чашками. Но затем я вижу металлическую дверь. Может быть, она прячется там, ожидая, когда её кошмар последует за ней?
Я распахиваю дверь, и прохладный воздух окутывает меня ещё до того, как я вхожу внутрь. Она прячется в холодильной камере, но я могу её согреть.
— Маленькая шлюха? Выходи к своему кошмару! Дай мне увидеть тебя.
Чашки, крышки и тонна коробок с кофе стоят вдоль стен. Я захожу внутрь и нахожу её, свернувшуюся калачиком на полу рядом со стойкой и пытающуюся спрятаться от меня. Она кричит, когда видит меня. Я хватаю её за волосы и поднимаю на ноги. Моя рука скользит по её телу, и она дрожит рядом со мной.
— Как ты меня нашёл? — спрашивает она с дрожью в голосе.
— Потому что ты не очень сообразительна, шлюха, — рычу я.
Почему она вбежала в такую холодную часть этого старого здания, я не понимаю.
— Блядь. Твоё тело закаменело от холода. Интересно, насколько холодной ты будешь внутри.
— Я не хочу этого, — шепчет она, но на этот раз в её глазах горит огонь, и я уверен, что она этого хочет. Она меня чертовски возбуждает, даже если ей хочется сыграть роль беспомощной жертвы.
— Бьюсь об заклад, если я засуну руку тебе в трусики, то найду там мокрую киску, да?
Она качает головой, и я доказываю её неправоту. Я притягиваю её ближе и провожу рукой по её штанам. Тёплая влажность кажется кипящим жаром по сравнению с прохладным воздухом вокруг нас.
— Как я могу заставить тебя, если твоя киска такая гостеприимная, шлюха?
Я протягиваю руку и хватаю нож с полки позади неё. Мы договорились не использовать оружие при первой встрече, но у неё всегда есть выход, если ей это не понравится. Я жду её реакции, которая покажет, что она согласна с изменением планов, прежде чем продолжить. Когда она не произносит ни слова, чтобы остановить меня, я прижимаю лезвие ножа к её щеке и опускаю его по коже с минимальным давлением. Она закрывает глаза.
Как она может доверять незнакомцу?
Я опускаю нож и разрезаю её рубашку. Когда лезвие задевает её живот, она хнычет. Я стягиваю с её тела рваную ткань, обнажая круглые сиськи. Острые соски тянутся ко мне из этих идеальных круглых холмиков.
Я провожу лезвием по чувствительной коже, прежде чем поднести его к её горлу. Она кричит, когда я прижимаю её к стойке, разворачиваю и наклоняю вперёд. Её грудь касается прохладного металла. Держа нож у горла одной рукой, другой я тянусь к её брюкам и спускаю их. Кожа под одеждой тёплая. Я не был уверен, что смогу устроить представление в такой холодной обстановке, но в тот момент, когда её задница и киска открываются передо мной, я твердею, как её чертовы соски.
— Нет, — задыхается она. — Пожалуйста, кошмар.
— Пожалуйста, что?
Она должна сказать мне остановиться, но она этого не делает. Она хочет меня. Её мокрая киска кричит, чтобы я продолжал, даже если она не может сказать.
Моя рука ищет её тепло, и я погружаю пальцы в её пизду. Она задыхается, когда я засовываю их по костяшки. Я отстраняюсь и просовываю в неё ещё один палец, растягивая. Каждый раз, когда я выхожу из неё, холод окутывает мои влажные пальцы. Надеюсь, она почувствует этот ледяной порыв, когда я снова погружусь в неё.
Я трахаю её пальцами, пока крики не прекращаются, превращаясь в стоны дикого удовольствия, когда я задеваю самое чувствительное место внутри неё. Я вынимаю пальцы из неё как раз вовремя, когда поток её возбуждения вырывается наружу. Её фееричные брызги распространяются по всему полу. Как негигиенично.
Мне нравится.
Если бы здесь было холоднее, её возбуждение превратилось бы в скользкий лёд на полу. Я продолжаю заставлять её пизду фонтанировать снова и снова, пока она не начинает задыхаться.
— Не надо больше, пожалуйста, — умоляет она.
— Ты кончишь столько раз, сколько я захочу, — рычу я, снова нападая на её пизду.