— Пойду вынесу мусор! — кричу я, собирая мешки.
Выходя на улицу, я блокирую входную металлическую дверь. Я подхожу к мусорным контейнерам, держа в каждой руке по тяжёлому чёрному пакету, когда вдруг, волосы у меня на затылке встают дыбом. Резко останавливаюсь и оглядываюсь вокруг.
От запаха скисшего молока, заплесневевшей кофейной гущи и разлагающихся пищевых остатков у меня сворачивает желудок, но в кишечнике остаётся и кое-что ещё. Ощущение, будто за мной наблюдают. Я не могу не волноваться, что если мой сталкер бродит где-то здесь? Не двигаясь с места замираю в ожидании. Похожее чувство, заставило меня войти в чат, но здесь некому выбить из меня страх.
— Если ты собираешься за мной наблюдать, то, как минимум, ты мне должен помочь вынести этот чёртов мусор! — восклицаю в пустоту.
Я не знаю, почему я стою здесь и жду, будто он выскочит и поможет мне, как джентльмен. Всё, что он сейчас делает, это скрывается в темноте. Он пассивная сущность, постоянно присутствующая, даже когда его там нет.
Я фыркаю и продвигаюсь вперёд, направляясь к огороженной территории за магазином. Я поднимаю громоздкую металлическую крышку и бросаю каждый мешок в мусорный бак. Один пакет зацепился за что-то, и испорченное молоко выплеснулось на меня, запачкав мой фартук.
— Твою мать.
Ничто так отвратительно не пахнет, как скисшее молоко, и мне не хочется так пахнуть до конца смены. Со стоном я поворачиваюсь, чтобы вернуться внутрь, но чья-то фигура преграждает мне путь.
Сэм.
Он смотрит на меня, не говоря ни слова. Его руки сжимаются и разжимаются в кулаки, пока он продолжает смотреть на меня. Моё сердце ускоряет темп, когда я отступаю назад, чтобы увеличить дистанцию между нами.
— Ты не ответила мне, — говорит он.
А ты, блядь, намёков не понимаешь, хочу сказать, но не знаю, в каком он состоянии. Нет смысла размахивать красным флагом перед быком.
— Прости, Сэм. Мне действительно это не интересно.
Боковым зрением я смотрю на заднюю часть здания. Мне нужно вернуться внутрь, где безопасно. Там, где нет Сэма.
Я пытаюсь обойти его, поскольку он блокирует единственный выход из огороженной территории вокруг мусорных контейнеров, но он не двигается с места.
Он облизывает губы.
— Возможно, тебе не интересно, а мне очень.
Он начинает меня раздражать, я готова дать отпор.
— Нужно обоюдное согласие, чувак.
— Не обязательно, — говорит он, вскидывая руки и хватаясь за дверной проём.
— Твой босс знает, что ты подонок? — спрашиваю я, подняв подбородок. Потому что, честно говоря, этот парень уже заебал.
Его рука резко оказывается на моём горле, он толкает меня, прижимая к забору.
— Сара знает обо всём, что я сделал. Она моя сестра.
Всё, что он сделал? А есть что-то ещё? Осознание того, что я не первая из его жертв, вызывает у меня дрожь.
— Отпусти меня!
Он подносит свободную руку к моему рту, прикрывая ладонью, превращая мои крики в приглушённые хныканья. Я пытаюсь вырваться из его хватки, но забор цепляется за мою рубашку и удерживает меня на месте.
— Просто позволь этому случиться, — стонет он, прижимаясь ко мне.
Страх выбивает всё дыхание из моих лёгких. Хотя я и придумала аналогичный план с незнакомцем из чата, но сценарий, который мы запланировали, был безопасным. Если бы я когда-нибудь почувствовала себя некомфортно или по-настоящему в опасности, я могла бы остановить всё одним стоп-словом.
А сейчас? Сейчас я в ловушке.
В этом взаимодействии нет никакого доверия. Мужчина передо мной заставляет испытывать меня только леденящий душу страх. Вместо того, чтобы быть одновременно напуганной и возбуждённой, я испытываю только ужас. Это не сексуально. Это не весело.