– Он сбросился с обрыва.
Лукас, собиравший чемоданчик, замер.
– Откуда именно, сир?
– С самой вершины мыса. Это важно?
Лукас подошел с ошарашенным видом.
– Вы ничего не заметили, сир, сбоку в самой скале? Кольца, веревки?
Тибо закрыл глаза, стараясь лучше припомнить.
– Нет. Он упал на землю, на свой плащ, я вонзил в край плаща меч, сам не знаю зачем. Он разрезал застежку, перекатился и упал.
– В самом конце мыса, на самой его вершине, сир?
– Да, Лукас. – Тибо терял терпение.
– Он сам себя скинул вниз, ваше величество?
– Я только что так и сказал.
Тибо закрыл глаза. Он никак не мог понять такой развязки.
– Он смеялся. – прибавил Тибо растерянно.
– Он жив, сир.
Тибо удивленно открыл глаза.
– То есть как, Лукас? Он упал со скалы, в которую бились волны.
– Он скатился на выступ скалы, сир, а потом скользнул по веревке в небольшой грот в скале.
– Там в скале есть грот?
– Совсем маленький, сир. С моря его не видно – только если плыть со стороны Гиблой бухты. Туда можно спуститься по обрыву, но только во время отлива. Кто-то вбил кольцо наверху, чтобы крепить веревку. И нужно просто скользнуть по ней вниз.
Тибо встал на ноги, будто больше нигде не чувствовал боли.
– Я иду туда.
– Не идешь! – вскричала Эма.
Но Лукас уже сам направлялся к двери.
– Корбьер… Погоди. – Тибо подошел к вороху липких лохмотьев и вынул оттуда кинжал. – Держи.
– Он все еще вооружен?
– Нет. При нем только пес. И все-таки возьми кинжал.
– Я не могу его взять, он принадлежит королю, то есть вам, я…
– Бери. Нам еще понадобится веревка?
– Тибо, ты никуда отсюда не выйдешь! – злилась Эма.