– Ну и?
– И если ему взбредет в голову какая-то мысль… В общем, он как ты.
– Это плохо?
– Смотря какая мысль, – крикнул он уже с середины лестницы.
У дверей в королевские покои Лукас встретил Овида, которому было явно не по себе. Баталер тоже два года жил с королем на одной посудине, и то, как был наэлектризован этим вечером Тибо, его покои и даже восточный ковер, не сулило, по его мнению, ничего хорошего. Он трижды поправил свою повязку, прежде чем впустить Лукаса.
– А! Доктор Корбьер! А я как раз вас жду! – воскликнул король, спеша навстречу Лукасу через всю комнату.
– Мне так и сказали, сир. Простите за опоздание. Я забыл, что у нас назначена встреча.
– Наверное, оттого, что она и не была назначена.
Что-то было не так. Во-первых, Эма молча сидела у огня, и глаза ее были едва ли не чернее траурного платья. Во-вторых, король бурлил тем самым пылом, из-за которого прежде всему экипажу приходилось нырять голышом среди коралловых рифов, причаливать к островам, к которым не причалить, и кормиться поджаренными сверчками. Что у него на уме?
– Я позвал тебя насчет повязки.
– Она слишком тугая, сир?
– Нет, не сказал бы.
– Значит, слишком свободная, сир?
– Нет-нет. Просто…
Тибо глянул на Эму, которая изо всех сил его не замечала.
– Я должен быть в состоянии держать меч.
– Ме… Ох, сир. Когда?
– Сегодня.
– Сегодня? То есть прямо этим вечером?
– В полночь. Ну вот. А мое запястье не в лучшей форме.
Лукас осматривал его запястье накануне. Без лучевой артерии кровоток в предплечье стал слабее, и плохо снабжаемые кровью мышцы заживали очень медленно. Даже большой палец слушался с трудом. Лукас осмотрел запястье еще раз, для порядка.
– У вас холодные руки, доктор.
– Я только что от маяка, сир.
– От холода легче.
Лукас обхватил запястье короля двумя руками.
– Этого я и боялся, сир.
– Чего же?
– Воспаление не утихает. Нужен покой и время.
– С завтрашнего дня – полный покой, обещаю, доктор. Но сегодня верните мне запястье. Всего на одну ночь.
Лукас вздохнул.