Религия и церковь в Англии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все буржуазные социологи — исследователи религии подчеркивают, что упадок религиозности по всем статистическим показателям — от крещения до посещения воскресных школ — в меньшей мере чувствуется в Церкви Англии. Государственный статус этой церкви и вековая традиция еще охраняют англиканство от влияния секуляризации.

Более наглядно упадок религиозности по статистическим показателям проявляется у других протестантских вероисповеданий, особенно у так называемых свободных церквей. Например, с 1910 по 1975 г. резко сократилось

* Число конгрегационалистов на 1975 г. отражает численность Объединенной реформированной церкви, образованной в результате слияния Конгрегациональной церкви в Англии и Уэльсе с Пресвитерианской церковью Англии в 1972 г.

Церковные идеологи пытаются по-своему толковать подобную статистику. Так, например, по поводу постоянного понижения числа крещений в Церкви Англии они утверждают, что это следствие сознательной политики некоторых священников, которые пытаются повысить требовательность к лицам, выражающим желание крестить своих детей, чтобы они осознали ответственность своего поступка. Тем не менее совокупность всех показателей настолько выразительна, что церковные социологи не могут скрыть свою озабоченность по поводу создавшейся ситуации.

Особенно зловещи для церковных организаций Англии данные о постоянном уменьшении числа людей, выразивших желание стать священнослужителями. Теологические учебные заведения Церкви Англии отмечают недобор учащихся. В 1974 г. из 882 мест, которые имелись в колледжах церкви, только 728 были заняты, а на 154 месте желающих не нашлось. По этому поводу Совет глав теологических колледжей выразил тревогу и начал вырабатывать планы объединения некоторых колледжей.

Священники церкви — это ее будущее, ибо без активного распространения религиозной идеологии специально подготовленными кадрами религиозные организации обречены на гибель. Однако число священников в Церкви Англии с начала столетия сократилось с 23 670 до 15 000 в то время как население, проживающее на территории Кентерберийской и Йоркской провинций, выросло 30,6 млн. в 1901 г. до 46 млн. в 1975 г. Подобное положение ставит церковных деятелей в тупик и заставляв их признать кризисное положение религии в современной Англии.

Крокфордская энциклопедия священников Церкви Англии, самое влиятельное издание по вопросам церковных кадров, обозревая положение дел в своей церкви, с досадой констатировала: «Основной проблемой для Церкви Англии, как и для всех других церквей, является то, что уровень кандидатов на должность пасторов как в смысле численности, так и в смысле интеллектуальных качеств понижается из года в год; не остается никаких сомнений в том, что это понижение равнозначно серьезному кризису религии»[67].

Католической церкви в Англии и всему мировому католицизму свойственна такая форма проявления кризиса религии, как отказ священнослужителей от сана. Только в 1966 г. 100 священников-католиков отказались от сана по разным причинам. Но самым ярким случаем такого рода явился отказ от своей должности видного теолога католицизма Чарлза Девиса. Профессор иезуитского колледжа и советник архиепископа Вестминстерского кардинала Гинана на Втором Ватиканском соборе, Чарлз Девис в 1967 г. объявил о своем намерении покинуть римско-католическую церковь. «Для меня, — заявил он, — христианский долг неотделим от истины и от заботы о людях. Ни одно из этих качеств я не нахожу в официальной церкви»[68]. Некоторые печатные издания сравнивали этот шаг Девиса с тем уроном, который Церковь Англии понесла в прошлом столетии, когда руководитель Оксфордского движения Джон Ньюман перешел в католичество.

Кризис религии в Англии проявляется не только в отходе верующих от церкви, но и в тех коренных сдвигах, которые происходят в общественном сознании верующих. Революционные изменения социально-политической действительности неизбежно влекут за собой изменения в сознании верующих. Ныне в мировоззрении верующих доминируют светские представления, их общественно-политическая ориентация все в меньшей мере определяется церковной доктриной. Один из ведущих английских социологов-религиоведов Брайн Уилсон заметил, что доктрина потеряла свое значение и большое количество верующих имеет более чем смутное представление о таких положениях, как троица, душа и посмертная жизнь»[69].

Особенно новым веяниям подвержена молодежь. Несмотря на то что английская система народного образования в общем и привилегированные учебные заведения и гимназии в частности уделяют большое внимание религиозному воспитанию учащихся, социологические исследования религиозности учеников этих школ фиксируют распространение секулярных идей даже среди этой части молодежи. Так, например, журнал Британской ассоциации гуманистов «Хьюменист» знакомил читателей с результатами обширного социологического опроса учащихся 66 гимназий в 1971 г. Были опрошены больше чем 1500 учеников. Им задавались вопросы о сущности бога, Христа, посмертной жизни и др. Исследователи отметили тенденцию к снижению религиозности и ослаблению религиозной деятельности.

На основе подобных данных буржуазные социологи; вынуждены сделать вполне справедливый вывод, что церковь в Англии ныне переживает серьезный кризис, что религия оказывает все меньшее влияние на английский народ. Социолог Э. Джонс, например, исследовавший социальную структуру современной Англии, пришел к выводу, что «любой ответ на вопрос о том, какое место религия сегодня занимает в жизни людей, должен говорить об уменьшении (во многих случаях) и без того незначительного влияния религии»[70].

В середине 60-х годов по поручению Церкви Англии был подготовлен основательный социологический анализ современного состояния англиканства. Этот документ, носящий название «Доклад Поля» (по имени руководителя этого анализа Лезли Поля), — самый полный и авторитетный о положении дел в церкви и сегодня. Доклад подытоживает результаты исследования следующим образом:

«По всей стране, в разных местах, в разной степени наблюдается понижение численности членов Церкви Англии и уменьшение ее силы и влияния. Это не новый и не неожиданный поворот, случившийся как бы за одну ночь, это результат постоянного накопления давлений и процессов за весь настоящий век. В некоторых случаях причины этого явления могут быть прослежены до промышленной революции, в других — они относятся к 80-м годам, когда качался спад религиозности. Вне всякого сомнения, они носят отпечаток двух мировых войн и множества социальных перемен. Было бы правильнее говорить, что Церковь Англии приближается к критической точке, нежели прибегать к слишком часто употребляемому слову «кризис», ибо это медленный процесс»[71].

Кризисное положение религии в современной Англии признается открыто или замаскированно всеми исследователями религиозной ситуации в стране. Они не могут не считаться со статистическими данными, свидетельствующими как об уменьшении числа верующих, так и об ослаблении церковной деятельности. Однако в зависимости от идеологической ориентации буржуазных религиоведов, от того, чью точку зрения они выражают — церковных ли кругов, буржуазных либералов, свободомыслящих и т. д., они предлагают различные интерпретации статистического материала, по-разному толкуют показания о структуре религиозного сознания верующих. Это происходит потому, что, во-первых, методологической базой всех буржуазных социологов-религиоведов служат разные школы идеалистической философии и, во-вторых, потому, что цель их исследований — сохранить влияние религиозной идеологии на умы людей, помочь церковным организациям видоизменить, обновить свое лицо.

Несмотря на внешне объективную и порой даже резкую критику по адресу церкви и религии, усилия буржуазных ученых, журналистов и общественных деятелей направлены на то, чтобы сохранить буржуазный строй и функцию религии в качестве рычага «социального контроля».

Критика буржуазными деятелями государственной англиканской церкви и других церковных организаций страны вызвана тем, что церковь в своем настоящем виде не в состоянии больше выполнять социальный заказ этих классов — успешно влиять на умы людей. По этой причине все буржуазные исследователи состояния религии и церкви в современной Англии в разных вариантах применяют следующий ненаучный прием: они пытаются изобразить рост секуляризации лишь как отказ верующих от церкви как организации, от «организованной религии». Наряду с этим они выдвигают тезис о том, что религиозное сознание верующих существенно не изменилось, что английская нация все еще остается глубоко религиозной, что среди населения остро ощущается потребность в религии и т. д. Подобной тактикой буржуазные исследователи пытаются, с одной стороны, создать впечатление о неискоренимости религиозного мировоззрения, а с другой — подготовить идейный базис под те реформы, которых ныне требуют от церкви господствующие классы. Ибо если церковь не в состоянии удовлетворить «духовные требования» нации, то она должна измениться согласно этим требованиям.

В английской социологической религиоведческой литературе распространен тезис о том, что религиозную ситуацию в стране можно выразить в виде парадокса: «По мере отхода людей от церкви возрастает их интерес к религии».

Для иллюстрации этого можно привести целый ряд примеров. Так, уже упомянутый социолог Брайн Уилсон, говоря об уменьшении числа членов Церкви Англии, отмечает, что «парадоксальным образом тенденция причислять себя к Церкви Англии возрастает по мере того, как посещаемость англиканских церквей уменьшается»[72].

А статья Р. Робертсона в английском теоретическом журнале «Социолоджи», посвященная обобщению современного состояния в деле социологического исследования религиозности английского народа, открывается следующим заявлением: «Это стало уже привычным делом — указывать на странные взаимоотношения между научными данными о понижении роли религии и очевидным возрастанием интеллектуального интереса к религиозному феномену»[73].

Подобные «парадоксальные» выводы делаются буржуазными социологами на основе сопоставления столь же парадоксальных (по их мнению) данных. Характерна в этом отношении обширная статья в газете «Санди таймс»: от 19 сентября 1965 г., обсуждающая результаты социологического исследования религиозности англичан. Автор этой статьи противопоставляет двоякого рода факты. С одной стороны, — факты, явно свидетельствующие об упадке религиозности: посещаемость церкви за сто лет драматически снизилась; в середине прошлого столетия церкви Англии посещало регулярно 40 % населения, в середине 60-х годов нашего столетия — лишь 10 %. Большинство опрошенных людей (63 %) считают, что посещение или непосещение церкви не влияет на моральный характер человека. Только 12 % опрошенных читали Библию и т. д. Но автор приводит факты и другого рода о распространенности религиозных верований. Мол, 67 % опрошенных считали себя приверженцами Церкви Англии, 96 % одобряли преподавание религии в школах и т. д., небольшое число людей (6 %) признали себя атеистами («агностиками») и т. д.

Вывод, который из сопоставления этих якобы «парадоксальных» фактов делает буржуазный социолог, выдержан в духе журналистской сенсационности: «Англия несомненно языческая страна, но таковой быть не хочет»[74].

Варианты подобного тезиса ныне часты в церковной и буржуазной литературе. На их основе буржуазные социологи и церковные деятели пытаются выделить обширный контингент людей, которые потеряли контакт с «организованной религией», «апатичны» по отношению к государственной церкви, но которые в сердцах сохранили привязанность к религии вообще, сохранили «туманную веру в бога», связывают религию с «добрыми делами». Эту категорию людей они именуют «пограничными христианами», «неверующими верующими», «потенциальными верующими» и т. д.

В последнее время некоторые авторы идут еще дальше. На основе данных социологических опросов они пытаются доказать, что современный уровень религиозности англичан «поразительно высок» и «мало чем отличается от обыкновенного уровня религиозности, отмеченного на протяжении длительного периода времени». Подобное толкование религиозной ситуации мы находим у одного из ведущих английских социологов-религиоведов Дэвида Мартина[75]. Обрисовав в общих чертах печальную для церкви картину церковной статистики, Мартин применяет дифференцированный анализ данных целого ряда социологических опросов и приходит к выводу, что 15 % населения Англии посещают церковь каждое воскресенье, 20 % — каждое второе воскресенье, 25 % — раз в месяц, 40 % — раз в три месяца, 45 % — раз в год, 35 % никогда не посещают церковь и 20 % появляются в церковном здании только в связи с какой-нибудь семейной церемонией: крещением ребенка, свадьбой и т. п. На основе этого Мартин заключает: «Может быть, общее число людей, признающих церковь, осталось почти таким же, как и раньше, только они появляются в церкви менее часто»[76]. А из этого следует, что кризис религии не так уж серьезен в Англии, как это иногда представляют, что верующих осталось примерно столько же, сколько их было раньше, изменились только их привычки в отношении посещения церковных служб.

Этот вывод совсем непохож на тот, который был сделан, например, Б. Уилсоном или Л. Полем.

Мартин упрекает своих коллег в том, что те проявляют «элемент мазохизма» при анализе религиозной ситуации в Англии, когда говорят о секуляризации общественного мнения.

Подобным образом, но в еще более резкой форме эту мысль высказывает П. Форстер в статье, посвященной концептуальному анализу некоторых понятий, употребляемых в социологических исследованиях религиозности населения. П. Форстер обращает внимание на то, что понятие «секуляризация», равно как и понятие «религия», в недостаточной мере разработано, поэтому сопоставить взгляды различных авторов на эту проблему весьма трудно. Автор сам, по-видимому, толкует понятие «религия» достаточно широко, поскольку включает в группу религиозных людей всех, имеющих «туманные представления» о боге. В результате он делает вывод, что «самыми выдающимися качествами религиозной жизни Англии являются преобладающая вера в истинность христианства, высокая оценка христианства и ярко выраженная тенденция ассоциировать христианство с моральным поведением»[77]. Далее Форстер соглашается с Дэвидом Мартином в том, что применительно к Англии вообще нельзя говорить о секуляризации, если не придерживаться «марксистской, рационалистической и экзистенциалистской позиций в социологической традиции».

В подобной аргументации буржуазных социологов выделяются две тенденции: во-первых, подменить кризис религии кризисом церкви и, во-вторых, представить дело таким образом, будто никакого кризиса ни религии, ни церкви нет вовсе. Обе эти тенденции взаимосвязаны, но по времени первая предшествует второй. Первая в основном относится к середине 60-х годов, вторая зародилась лишь в самом конце 60-х годов и существует по сей день. Это можно объяснить следующим образом. Социологи-религиоведы середины 60-х годов слишком резко нападали на церковные организации, в том числе и на государственную англиканскую церковь. Стараясь своими выводами поддержать позиции сторонников реформ как в англиканстве, так и в других церковных организациях, они зашли слишком далеко и скомпрометировали саму религиозную идеологию. По этой причине социологическая мысль Англии в начале 70-х годов сделала некоторый поворот в сторону обоснования идеологической позиции церковных консерваторов. Это подтверждается и тем, что подобный поворот — от активного реформаторства к осторожному консерватизму — наблюдается не только в социологическом анализе состояния религии в современной Англии, но и в осуществлении тех новшеств, которые приближают церковь к современности (об этом будет подробнее рассказано в главах IV–V). Очевидно, слишком бойкие адвокаты радикальных перемен настораживают господствующие классы именно тем, что их усилия приводят к размыванию самого содержания религиозной идеологии, делают ее непригодной для выполнения своей социальной роли.

Современные социологи религии пытаются все в большей мере перейти от выявления кризисного состояния религиозных организаций к весьма успокаивающим оценкам религиозной жизни нации и к критике социального радикализма отдельных священников и иерархов. Д. Мартин, например, в публикации, помещенной в журнале Комитета по социальной ответственности Церкви Англии, называет парадоксальным такое положение вещей, когда «небольшая группа верующих относительно более склонна к радикальной оценке общественных явлений, нежели основная масса приверженцев церкви, которые не имеют к этому предрасположения»[78].

Для обоснования критики сторонников радикальных реформ Мартин вынужден принизить серьезность современного кризиса религии, что и делает через введение нового понятия — «приватизация». Приватизация, согласно Мартину, — это типичная черта духовного облика современных англичан. Она выражается в том, что англичане испытывают явное нежелание участвовать в общественной жизни, не хотят покидать уют собственного дома, вступать в контакт с другими людьми. Это по существу Не кризис религии в том смысле, что люди все в возрастающей мере отрицают религиозное мировоззрение, а просто-напросто нежелание их выходить из своего дома и участвовать в каких-либо общественных мероприятиях, в том числе в общественных богослужениях.

[67] Norman Е. Anglican Difficulties. — «Spectator», March 20, 1971.

[68] «Newsweek», January 2, 1967, p. 31.

[69] Wilson Bryan R. God in Retirement. — «Twentieth Century», Autumn 1961, p. 25.

[70] Johns Е. A. The Social Structure of Modern Britain. London, 1965, p. 176.

[71] Page R. J. New Directions in Anglican Theology. London, 1967, p. 8.

[72] Wilson В. Religion in Secular Society. London, 1966, p. 4.

[73] Robertson R. Sociologists and Secularization. — «Sociology», September 1971, p. 297.

[74] Jewel D. How Heathen is England. — «The Sunday Times», September 19, 1965.

[75] Martin D. A Sociology of English Religion. London, 1967.

[76] Martin D. Op. cit., р. 50.

[77] Forster Р. G. Secularization in the English Context: Some Conceptual and Empirical Problems. — «The Sociological Review», Univ, of Keele, May 1972, p. 163.

[78] «The Times», February 10,1975, р. 14.