— Потаскуха!..
Постояв немного, он потащил ее к нарам. Офицер тяжело дышал, а его руки, словно железные клещи, срывали с девушки одежду.
Магда рыдала, кричала, сопротивлялась. Еще момент — и офицер овладел бы девушкой, но в это время кто-то ворвался в землянку и крикнул:
— Тревога!.. Русские перешли в атаку!.. Боевая тревога!..
Старший лейтенант мигом вскочил на ноги, накинул на себя шинель, схватил пояс и каску. Все это он делал машинально, словно заведенный.
— У этой землянки тонкое перекрытие, — бросил он девушке. — Позади — бункер… Иди туда и сиди там, пока не кончится атака… — Через секунду офицера уже не было в землянке.
Наверху все грохотало и стонало. Комья земли сыпались между бревен прямо в землянку.
Магда выскочила из землянки и побежала в бункер.
Там горел фонарь. Обстановка здесь была такая же, как в землянке.
Девушка присела на нары и прислушалась. Снаружи доносился приглушенный шум боя.
«Бежать? А если схватят? Тогда мне уже ни за что не освободиться: наверняка примут за шпионку. Да и куда бежать, когда кругом стреляют?»
Веки Магды, казалось, налились свинцом.
«…Только бы не заснуть. Только бы не заснуть!» — думала девушка.
Через какое-то время в бункер кто-то вошел. Это был офицер. Пошатываясь, он подошел к столу и бессильно опустился на стул. Магда в испуге вскочила, но офицер махнул рукой:
— Не бойтесь. Я вас не трону.
Лицо у офицера было пепельно-серое. Дрожащими руками он вытирал мокрый лоб.
— Прорвался советский танк, — с трудом выговорил офицер, — один-единственный танк Т-34. Смял проволочные заграждения, сбил несколько бетонных надолб. Противопехотные мины рвались под ним, и хоть бы что… Из двух фаустпатронов по нему палили, сбили пулемет, и только. А он вел огонь из пушки и другого пулемета. От страха все наши солдаты попрятались в окопах, головы не поднимают. Танк начал утюжить их гусеницами. Бруствер одного окопа обвалился и присыпал трех моих солдат… Среди несчастных оказался и тот жандарм, который привел вас сюда… Какой человек был, вернее пса… Все это произошло у меня на глазах. Пуля попала мне в каску…
Это не жизнь, а черт знает что… А танк выбрался из полуобвалившегося окопа и ушел как ни в чем не бывало… Все это было похоже на страшный сон… Это какие-то варвары…
Через несколько минут офицер уже крепко спал, положив голову на стол.
Магда прилегла на нарах, свернувшись калачиком. Перед глазами у нее все еще стояла картина, которую ей нарисовал офицер.
«Наверное, это был разведывательный танк. Но почему они не наступают?.. Когда же наконец русские возьмут Будапешт? Почему все так долго тянется?..»
Сон и нервное напряжение взяли свое, и Магда уснула.
Проснулась она от того, что почувствовала, как кто-то навалился на нее. Началась борьба.
— Подлец! Вот чего стоят твои слова!..
В этот момент то ли от страха, то ли от отвращения у Магды пошла горлом кровь. Старший лейтенант мгновенно вскочил на ноги.
— Почему ты не сказала, что больна…
Магда села: ее душил приступ кашля. Прижимала к губам носовой платок.
— Боже мой… да у тебя, наверное, чахотка… — с отвращением проговорил офицер.
Он вышел из бункера, оставив плачущую девушку одну.
В голове у Магды кружились мысли одна печальнее другой. Чего она только не передумала за эти несколько минут! То ей казалось, что она умрет и никогда больше не увидит своего Лаци, то ее мучила мысль, что Лаци теперь отвернется от нее.