В читальном зале, виднеющемся в конце прохода, мигнули и погасли три ряда настольных ламп. Вдали заскрежетал в замке тяжелый ключ.
– О боже! Сбегай туда, пожалуйста. Скажи им, что мы здесь.
– Можешь сама сбегать. – Он выпустил колечко дыма и стал наблюдать, как оно поднимается.
Она задрала ногу. Сейчас она попросту перелезет через препятствие, которое он собою представляет.
– Хочу кое о чем предупредить, – сказал он.
Нога застыла в воздухе.
– За последние несколько недель я узнал: привратники бывают очень недовольны, если им приходится прерывать обход и выпускать из библиотеки тех, кто не удалился, будучи предупрежден за десять минут.
Она перелезла через него и оказалась по другую сторону. Какое счастье, что сегодня она в брюках.
– Я скажу, что мы искали труды определенного автора и не поняли, что уже пора уходить.
– Которого? Давай хотя бы согласуем показания.
Он встал – теперь, когда она через него уже перелезла, – и привалился к стеллажу, словно они совершенно никуда не торопились.
Если честно, за истекшие несколько недель она несколько раз о нем вспоминала. Один раз, толкая тележку с книгами, даже сделала крюк и заехала в «особые коллекции» – посмотреть, вдруг он окажется там. Но теперь она уже не питала к нему ничего, кроме отвращения.
Он стряхивал пепел на пол. Совершеннейший подросток.
– Ну хорошо. – Она уже теряла терпение. – Я скажу, что мы искали Лоуренса. Годится?
– Томаса Эдварда. Договорились.
– Дэвида Герберта. Я пишу по нему курсовую в этом году.
«Я начала читать произведения Лоуренса, когда поступила в Кембридж и стала изучать его творчество для первой части трайпоса… Я могу подтвердить для суда, что… сейчас мне двадцать один год»202.
– И это даже не вранье, – добавила она. – Я в самом деле собиралась прийти завтра и посмотреть, что из него тут вообще есть.
Он выдохнул дым через плечо и подошел вплотную. Откинул полу пиджака и двинул подбородком, указывая. На шлевке ремня висело большое медное кольцо с ключами. Не меньше дюжины ключей. Это еще что такое? Синяя Борода в твидовом костюме?
Дина сделала утомленное лицо. Но втайне испытала облегчение. По крайней мере, не придется сидеть взаперти.
– Д. Г. Лоуренс? Боже милостивый, отчего ты сразу не сказала? – И поднял взгляд. – Тысяча чертей! Уже так поздно?
Она повернулась к настенным часам и запаниковала. Он воспользовался долей секунды и схватил ее за руку. Ах, какое наслаждение.
– У меня наверху есть чай, тосты… И Лоуренс.
Коллекция «Аркана» располагалась на самом верху крутой винтовой лестницы в – как это назвал Ник – хранилище. Он отпер дверь, придержал ее для Дины и со словами «с твоего позволения» снова запер:
– Извини. Иначе мы рискуем, что к нам ворвется привратник. И тогда мы пропали.
По углам громоздились одна на другой потрепанные картонные коробки с книгами. Пол – голые доски. Длинный узкий стол был завален каталожными карточками. На краю стола балансировала настольная лампа на кронштейне. На полу стоял, клонясь набок, торшер, а в дальнем углу – хорошо хоть на благоразумном расстоянии от книг – пылились тостер и чайник. Дина очень удивится, если хоть что-нибудь из этого тут разрешено.
– Вот мое логово! – сказал Ник.
Он открыл чулан, вытащил потертый персидский ковер и развернул на полу, попутно отпихивая в стороны ящики с книгами. Взлетели клубы пыли.
Интересно, логово – это синоним сексодрома?
Он принялся выполаскивать чайник в раковине, которая также обнаружилась в чулане. Дина полезла на стремянку, чтобы выглянуть из единственного окошечка, маленького, квадратного, высоко под потолком. На небо уже вышла луна, золотая, скошенная – как женский профиль, запрокинутый словно для поцелуя. Такую мог бы нарисовать Пикассо. Дина слезла и все еще неуверенно – чего она вдруг пошла за этим человеком? – принялась изучать книги у себя под ногами.