– Метафорически, я думаю, можно.
– И здесь у нас слово «матка» повторяется в третий раз?
– Да.
– Считаете ли вы признаком хорошего стиля, когда автор снова и снова повторяет: кишки и матка, кишки и матка, матка и кишки?
– Да, это весьма характерный для Лоуренса метод.
– Вы ожидаете встретить подобные повторы в книге высоких литературных достоинств?
– Зная Лоуренса – да, ожидаю. Он всегда так пишет и при этом добивается нужного эффекта.
– Не говорите «зная Лоуренса», – вмешивается судья. – Для целей данного вопроса вы не можете исходить из того, что Лоуренс хороший писатель и потому все, что он делает, он делает правильно.
Мистер Гриффит-Джонс улыбается и поправляет мантию:
– Если бы этот отрывок прозы написал я, вы сочли бы, что это хорошая проза?
– Если бы увидел его в контексте, то счел бы.
– Давайте перейдем к другим контекстам. Известна ли вам некая Кэтрин Энн Портер?
Про себя Гриффит-Джонс с прискорбием вспоминает, что на данный момент ФБР пока не удалось ее найти и заручиться ее явкой как свидетеля обвинения.
– Она известна мне как американская писательница, автор рассказов. Весьма выдающихся.
– Позвольте мне зачитать статью мисс Кэтрин Энн Портер, посвященную данному роману. – Он поднимает на всеобщее обозрение экземпляр журнала. – Эта статья недавно была опубликована в периодическом издании «Энкаунтер», которое, как знают многие из присутствующих, представляет собой авторитетный литературный журнал под редакцией нашего знаменитого поэта Стивена Спендера.
Мистер Гриффит-Джонс почтительно кивает Спендеру, сидящему на местах для прессы.
Стивен Спендер не отвечает на кивок.
Мистер Гриффит-Джонс зачитывает несколько отрывков, в которых мисс Портер выражается недвусмысленно. Она разбивает в пух и прах как автора, так и книгу.
– Она весьма убедительно излагает, не правда ли, мистер Хафф? Обратимся к описанию самой леди Чаттерли. Мисс Портер сообщает нам, что «такая женщина способна использовать полдюжины таких мужчин, и нам уже понятно, что вскоре она примется искать очередного мужчину; судя по тому, как обстоят дела, ему, – она имеет в виду лесничего, – осталось самое большее года два». Вы согласны?
– Не согласен. Конни и Меллорс по-настоящему любят друг друга.
Господин судья Бирн поднимает голову:
– Они долго к этому шли, а?
– Да, милорд. Так нередко бывает.
С галерки доносится хихиканье чашечек.
– Тишина! – рявкает судья.
– И все это время, – продолжает мистер Гриффит-Джонс, – они действовали за спиной ее мужа. Мисс Портер на самом деле лишь указывает на то, что становится ясно из текста романа: леди Чаттерли постоянно ведет себя безнравственно. Вы хотите сказать, что мисс Портер ошибается? Вы сами только что, обращаясь к суду, назвали ее выдающейся.
– Она автор выдающихся рассказов.
– В таком случае кому мы обязаны верить: мисс Кэтрин Энн Портер, всемирно известной писательнице, в статье, опубликованной в одном из лучших литературных журналов нашей страны, или, – тут голос оратора падает и умирает, – вам, мистер Хафф?
Свидетельское место занимает мисс Хелен Гарднер, лектор по литературе английского Возрождения в Оксфорде. Она в коричневом твидовом костюме, аккуратна, как воробушек, и так же легка на ногу и поворотлива при даче показаний.
Старший советник защиты времени не теряет: