Она принялась разворачивать свои подарки, и гости сгрудились возле нее.
Мэллори направилась было на свежий воздух, но Кэмпбелл была не из тех матерей, с которыми такое проходит.
— Мередит права. Красивая песня, — сказала она Куперу, когда тот передавал ей гитару Тима. — Мне было столько же, как сейчас Адаму, если не меньше, когда я ее впервые услышала.
— Спасибо, миссис Бринн.
— Мэллори — очень наивная девушка.
— Не такая уж наивная, — ответил Купер.
«Наслаждайся моментом! — приказала себе Мэллори, наблюдая за тем, как на лице матери недоверие сменяется гневом, а гнев переходит в ярость. — До двадцати лет после шести вечера меня из дома уже никогда больше не выпустят».
— Я не о том… Если бы я имел подлость воспользоваться… Она ведь… протеже Эден. Сестру я боюсь больше, чем вас… без обид… Я всего лишь хотел сказать, что Мэлли умнее, чем многие в ее возрасте.
К облегчению Мэллори, другие гости отошли подальше. Кэмпбелл обдумывала услышанное.
— И то верно. Случившееся год назад изменило ее.
— Мэлли хорошо разбирается в людях.
— Согласна. Мэллори иногда мыслит по-взрослому, но ей всего лишь четырнадцать лет.
— Пожалуйста! Лучше убейте меня! — прошептала девочка. — Мама! Купер уезжает в Бостон через два дня. Не думаю, что он собирается похитить меня и жениться, прежде чем взойдет солнце. Мы друзья. Может, перестанешь читать ему мораль?
— Я мораль не читаю, — сказала Кэмпбелл. — Я просто хочу, чтобы он знал: Шекспир был прав, когда заявлял, что «избыток чувств не приведет к добру»[19].
— Ух ты! На этот раз Шекспир! Замечательно! Я не собираюсь совершать самоубийство. Мама, пожалуйста! Это же вечеринка!
— Я ценю чувства Мэллори, миссис Бринн. Как я понимаю, это для нее… необычно. Впервые… Нет! Не в том смысле впервые! Впервые она увлеклась парнем. Я бы не… Я слишком уважаю Мэллори.
Кэмпбелл жестким взглядом уставилась на Купера.
— Ладно. Я тебе верю. Надеюсь, ты меня не разочаруешь.
Она развернулась и направилась к Мередит и Нили, которые жадно прислушивались к разговору. Чуть замедлив шаг, она бросила на ходу:
— Очень трогательный подарок на день рождения, Купер.
Позднее тем же вечером они стояли под снегопадом. Юноша приподнял подбородок Мэлли и поцеловал ее в губы. Потом пожелал ей спокойной ночи и пообещал, что они непременно увидятся перед его отъездом.
— Ты прекрасно держался в присутствии мамы. Никто не смеет ей перечить.
— Я страшно вспотел, пока с ней разговаривал, — признался Купер. — Теперь я понимаю, от кого у тебя такой характер.
Побег
Обитатели Риджлайна неспешно проживали последние холодные деньки.
Лыжники радовались тому, что снег остается глубоким, каждый день освежаясь легкой порошей. Почти никто не помнил тех времен, когда около двух футов снега могли лежать на земле более двух месяцев без того, чтобы таять и превращаться в слякоть.
Близнецы Бринн вытащили свои беговые лыжи и уговорили отца подарить им новые ботинки, так как за прошедшие три года прежние уже стали маловаты. Они катались по полям недалеко от дома дяди Кевина, взбирались на невысокие холмы и съезжали с них, а после, уставшие и вспотевшие, как никогда после бега, заскочили к тете Кейт проведать двоюродных сестер и брата. Тетя угостила их чаем с ароматом тыквы, печеньем и апельсинами. Потом они покатались на землях семьи Кардинал, решив попробовать, а как там спускаться с холмов.
Но ничто не могло утомить Мэллори до такой степени, чтобы она перестала думать.
Каждый день она первым делом проверяла содержимое почтового ящика в ожидании письма от Купера.
Ничего.
[19] Цитата из «Ромео и Джульетты» Уильяма Шекспира.