— Мне всегда хотелось с тобой дружить, но я думала, что ты этого не хочешь! — выпалила Ким.
— Ну, теперь ты знаешь, что ошибалась, — сказала Мерри. — Так я понимаю, что ответ «да»?
— Да, да и еще раз да! — крикнула Ким.
И они пустились бегом с баскетбольного поля.
В ночь, когда они родились
Мэллори, уютно устроившись в объятиях Купера, думала: «Как же хорошо! Как не похоже на прошлый Новый год!»
Их сани мчались по снегу, который покрывал замерзшее водохранилище. Мерри упросила Дэнни Блинкхорна поприсутствовать на празднике в качестве «всего лишь друга». Сейчас сестра болтала с Дрю и Памелой Доор. Ким была с Брайсом, своим новым парнем из Дептфорда. С первого взгляда он казался вполне хорошим мальчиком. О ребятах из Дептфорда, правда, ходили не очень приятные слухи, но Мэллори эти слухи уже в печенках сидели.
Она знала, что о ней и Купере уже вовсю треплют языками, причем далеко не все эти разговоры можно назвать «невинными».
Что касается ее лично, то в дальнейшем она не станет ничему верить, пока не увидит собственными глазами или в своих видениях. Принадлежащая Барнесам упряжка красивых лошадей клейдесдальской породы вот уже битый час мчалась среди укутанных снегом деревьев. Купер пощекотал кончик носа Мэлли ее же шарфом. Ничего из арсенала публичного выражения «дружеских» чувств парнем задействовано пока не было, но при этом Мэллори всеми фибрами души чувствовала себя девушкой Купера. В течение этого часа в мире воцарилась абсолютная гармония.
Когда лошади вернулись обратно к конюшням, Джуди приятно удивила их горячим сидром. Сестры оделись в пуховые парки (Мерри голубого, а Мэллори ярко-красного цвета) из какой-то синтетической ткани космического века. На ногах — такого же цвета ботинки австралийской замши. Девочки выглядели и чувствовали себя свеженькими и довольными жизнью. Бабушка Гвенни связала крючком внучкам шапочки и рукавички, но лучший подарок для Мэллори ждал ее на крыльце. В последнюю минуту Дрю подарил ей шесть мерзопакостного вида старых футболок, перевязанных ленточкой. Так сказать, знак мира. Помимо них в свертке лежала новая, купленная в торговом центре футболка с надписью «Чирлидеры отдают себя без остатка». Когда Кэмпбелл впервые ее увидела, то возмущенно прищурилась, но потом убедила себя, что Дрю ничего плохого не думает, просто это обыкновенный знак вежливости. Даже Адам преподнес сестрам сертификат на два подростковых айпода. Со всеми небольшими подарочками от родственников, которые тонкой струйкой текли к ним всю неделю, девочки чувствовали наступление второго «маленького Рождества», что и неудивительно, учитывая приближающийся день рождения.
Вернувшись домой, они застали еще нескольких пришедших в гости друзей. Предстояло отведать особой говядины по-итальянски Кэмпбелл. Ко времени, когда они переступили порог кухни, мама уже отрезала толстые ломти дымящегося мяса от огромных кусков с хрустящей кожицей. Мэллори, которая шла первой, заметила, что фигуру Кэмпбелл обтягивает узкий, переливающийся на свету черный свитер. Она уже не пыталась скрыть от посторонних свое положение. Подбежав к матери, Мэллори погладила ее по выпирающему животу.
Еще до того, как войти в дом, Мэлли пересчитала стоящие перед фасадом машины. Старый грузовик Эден. «Рейндж-ровер» Брентов, а значит, на нем приехали Вилли и его старший брат Роб. Когда машина с ней, Купером и Мерри на заднем сиденье свернула на подъездную дорожку, Нили Чаплин как раз выпрыгивала из БМВ родителей. Одета она была как для рекламы эксклюзивной одежды, начиная от итальянского свитера и заканчивая финскими сапожками. Но Мэллори не заморачивалась. Глаза Нили остановились на Купере, и у нее вырвалось: «Круто!»
Пока Мэллори помогала матери раскладывать сэндвичи на тарелки, из глубины дома неожиданно появилась Эден. На ней были длинная, перетянутая в талии ремнем красная рубашка, того же цвета юбка и мокасины. Волосы Эден были заплетены в тонюсенькие косички с посверкивающими в них бусинами. Такую же прическу на ее голове Мэллори видела в ночь пау-вау.
— Привет! — сказала Эден. Обняв подругу, она увлекла ее в сторону. — Эти бусинки обладают собственной волей, — показывая себе на волосы, сказала она. — Я не собиралась их вплетать. Само как-то вышло.
Когда зазвучала музыка и гости приступили к перекусу, Эден смущенно указала Мэллори на свою левую руку:
— Я хочу, чтобы ты это увидела.
На ее безымянном пальце посверкивало крошечным алмазом тоненькое колечко белого золота.
— Ты обручилась?
Мир Мэллори грозил перевернуться вверх тормашками.
— Нет, это кольцо обещания. Мы поженимся, когда я закончу хотя бы первый курс в колледже, а Джеймс получит диплом. С одним из ребят, у которых он за воспитателя, сегодня случилась небольшая неприятность, поэтому приехать он не смог.
Мэллори почувствовала облегчение. Как будет смотреться мужчина на семь лет старше сидящих за столом подростков, особенно если учесть, что сегодня за день?!
— Эден! Думаешь, это разумно? А если твоя мама увидит?
— Ты за кого меня принимаешь? — возмутилась Эден. — Я не ношу кольцо дома и в школе, но это свидетельство того, что Джеймс меня любит. Только это имеет значение. Правда, красивое?
— Когда-то ты сказала, что нет ничего прекраснее и ужаснее любви, — прошептала Мэллори.
— Эден! — обратился к сестре Купер, беря ее за руку прежде, чем она успела спрятать ее за спину. — Красивый рождественский подарок.
— Кольцо дружбы, — сказала Эден.
— Лучше бы так оно и было, — хмуро заметил брат, — ради твоего же блага… Я не хочу строить из себя плохого парня, сестра, но твой Джеймс…
— Джеймс ничего обо мне не знает.
— Я ему все расскажу, — ровным голосом заявил Купер. — Джеймсу следовало бы дважды подумать, прежде чем дарить кольца девушкам, которые еще учатся в школе.
— Он меня школьницей не считает. Если бы не так называемые деликатные обстоятельства, которые на год удлинили мое обучение, я бы уже закончила школу. Джеймс видит во мне любимую женщину.