— Ты выглядишь не очень хорошо, — Аксель стоит надо мной, скрестив руки на груди. Хмурится.
Я улыбаюсь ему, зная, что он подразумевает это не в грубой манере. Он просто прямолинеен, и тот факт, что он достаточно открыт, чтобы просто озвучивать свои мысли, по-своему очарователен.
— Я знаю. Мне будет лучше, когда я посплю.
— Но ты в порядке?
Ах, и снова эта милота, поданная с мрачной гримасой на гарнир.
— Ага, — я заваливаюсь на бок и сворачиваюсь калачиком на кровати.
Хмурая гримаса усиливается..
— Что ж. Мне лучше уйти.
— Ага. Ещё раз спасибо.
Он кивает. Открывает рот. Закрывает. Затем выходит наружу.
Затем дверь снова распахивается, и только его голова просовывается обратно.
— Позвони, если что-то понадобится.
Я сонно улыбаюсь.
— Обязательно, Аксель.
Снова кивнув, он закрывает дверь, на сей раз тише, и звуки его шагов стихают. К этому моменту я уже знаю, что не надо ожидать звуков двигателя джипа. Я жду, когда раздастся дружелюбное гавканье Гарри, хруст переломившейся веточки, после чего Аксель со свистом бросит её по воздуху, чтобы пёс за ней погнался. Он пешком пойдёт к шалашу, а пёс поковыляет за ним. Он ходит пешком при любой возможности.
Теперь я знаю о нём такие детали. И это странным образом утешает. А ещё это не относится к территории стратегического брака и платонических отношений. И это беспокоит. Просто я сейчас слишком устала, чтобы беспокоиться и анализировать.
Так что я закрываю глаза, позволив утомлению погрузить меня в сон. Как раз когда я начинаю задремывать, звонит мой телефон. Я сонно приподнимаю экран, чтобы прочесть имя контакта.
Уилла.
Я провожу пальцем, принимая вызов.
— Привет.
— Привет! Угадай, что? Я вернулась пораньше!
Мои глаза панически распахиваются, адреналин заставляет меня резко проснуться. План сводился к тому, чтобы сделать как можно больше основной работы в шалаше, пока Уиллы нет, потому что в этот период мы можем рассчитывать, что они с Райдером сюда не сунутся. Но что мне делать теперь, когда она вернулась пораньше? Сказать, что я здесь, и навлечь риск визита, или снова соврать ей?
Я не могу. Я не могу скрывать ещё одну деталь от неё. Только не тогда, когда я мысленно пишу признание во всём, что я от неё уже скрывала.
— Руни?
— Прости, это здорово! Как всё прошло?
— Очень хорошо, — отвечает она. — Я хорошо играла, пресса и спонсорство не были слишком проблемными, и одно мероприятие отложилось, так что я тут! Ты всё ещё в шалаше? Могу я к тебе приехать?
Я потею как свинья на барбекю. Что мне сказать?
— Ээ, я тут, да. Но…
«Думай, Руни! Думай!»
— Но? — подталкивает Уилла.