"Мир приключений-3". Компиляция. Книги 1-7: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну, поздравляю вас, — сказал главный инженер после перевязки — счастливая мысль вам пришла в голову. Если бы вы не вырвали электромагнитом револьвера из рук этого сумасшедшего, мы бы не имели удовольствия сейчас с вами разговаривать.

Действительно, ток, пущенный в обмотку якоря, превратил его в мощный магнит, к которому и было притянуто оружие Флиднера.

— Все хорошо, что хорошо кончается, — улыбаясь отвечал Дерюгин — скверно то, что на несколько дней это помешает мне работать.

Глава VII

ДОПРОС Эйтеля выяснил с несомненностью, что имели дело с душевно больным. Это была одна из многих жертв бурной четверти века, усталый и напряженный мозг которых натиска кошмарных беднягу в руки властей не имело смысла: улицы были полны такими же безумцами, и весь город напоминал собою гигантский бедлам. Флиднера оставили на заводе под караулом в одной из комнат жилого корпуса.

Впрочем, скоро о нем и вовсе забыли в потоке новых событий. В конце недели пришло известие, что атомный вихрь вновь появился на континенте, на французском берегу.

Он двигался вдоль юго-западной границы к Средиземному морю. Наперерез ому были посланы по железной дороге четыре электромагнита из Крезо, но они запоздали. Уничтожив Тулузу и превратив в пустыню долину Гаронны, огненный вихрь снова полетел над водным простором. Теперь суток через двое его можно было ждать где-нибудь на западном берегу Италии. Пять машин, совершенно готовых, были погружены в Генуе на платформы и двинуты к Риму, откуда легко можно было перебросить их в любой пункт побережья. Локомотивы стояли день и ночь под парами в ожидании приказа бросить в бой свой груз.

Дерюгин, с рукой еще на перевязи, вместе с главным инженером и группой техников, обслуживавших машины, был здесь в ожидании встречи с грозным противником.

Читая подробности, сообщаемые о движении атомного вихря, молодой инженер начинал сомневаться в целесообразности всей затеи. Слишком уж быстро разростался проклятый шар; да и вряд ли удастся к нему подойти ближе полутораста — ста саженей, не рискуя зажариться живьем в его раскаленной атмосфере. А на таком расстоянии и электромагниты, пожалуй, окажутся бессильны. Да и потом, если б даже удалось его окружить и остановить, — что же дальше? Правда, в лаборатории Кэмбриджского университета, повидимому, удалось на прошлой неделе добиться некоторого успеха в опытах синтеза, склеивания, грубо говоря, атомов из их обломков. Но отсюда было еще очень далеко до окончательного решения вопроса и возможности поставить дело в необходимом масштабе.

А между тем этот огненный пузырь будет пухнуть, втягивая в себя все больше вещества… Не слишком ли поздно?

Дерюгин однако не поделился своими сомнениями с товарищами и работал попрежнему упорно и настойчиво. И было еще скверное. Тревожные известия поступали из Неаполя. Везувий заговорил так, как не говорил давно. Громадные столбы пара подымались из кратера на высоту 20–30 километров; земля стонала и грохотала, как в день последнего суда. Неаполь был уже наполовину разрушен землетрясением, и население бежало из-под развалин в диком страхе. Все это было достаточно ужасно и само по себе, но теперь до крайности затрудняло предстоящую борьбу с атомным вихрем. Железные дороги были забиты поездами с беженцами с юга; паника, удвоенная новым бедствием, совершенно дезорганизовала власти, а вместе с тем уже и здесь, в двухстах километрах от Везувия, ощущались легкие колебания почвы, а главное начинало тянуть заметным ветром. Главный инженер ворчал и хмурился, — кажется, и он начинал колебаться, стоит ли продолжать борьбу.

Но вот во вторник вечером, 1 июня, радио сообщило, что пламенное облако прошло между Корсикой и Сардинией прямо на восток; одновременно прибыли в Рим еще одна машина из Генуи и пять французких, присланных на помощь. Это была уже значительная сила. Весь отряд передвинулся дальше к югу, подготовив все для выгрузки, так, чтобы в любой момент или ринуться в бой, или следовать за огненным противником, пока это будет возможно. По всему побережью была установлена цепь наблюдательных постов на колокольнях церквей и походных вышках. Лихорадочное ожидание напрягло нервы до крайности. А с юго-востока уже явственно доносился грохот вулкана, и высоко в темнеющем небе стоял огненный столб, как гигантский факел. Дерюгин качал головою, глядя на новую грозу, и с тревогою чувствовал, как крепчает ветер.

В два часа ночи пламенное облако далеким заревом показалось в виду берега. Машины были немедленно сгружены и двинулись с лязгом и грохотом на запад к морю. К трем часам они в два ряда, полукольцом, диаметром около километра, примкнули к берегу как раз в то время, когда клубящийся паром и пламенем шар со свистом, шипением и раскатами грома коснулся материка почти в центре дуги, образованной медными гигантами.

Дерюгин был на одном из электромагнитов; он сидел в кабинке вместе с командиром машины и старшим механиком, — как раз в середине кривой в первой линии. Совсем рассвело, и вся картина была, как на ладони. Справа и слева пыхтели и громыхали металлическими членами грузные чудовища, похожие на огромных крабов или ископаемых черепах. На верхних площадках поблескивали вспышки огня — оптическая сигнализация, передающая приказания от главного инженера, находившегося за серединой дуги во второй линии. Прямо впереди огненно-дымный шар, освобожденный от атмосферы паров после перехода на сушу, метал молнии, весь искрился, гремел и гудел, полыхая зноем и ослепительно сверкая. Уже здесь, на расстоянии почти полкилометра, становилось заметно жарко. Повсюду кругом, на машинах, по несожженным еще кустам и деревьям берега, перебегали и вздрагивали голубые огни, как брызги холодного света. А на юго-востоке все сильнее грохотала далекая гора, и огромный черно-серый столб стоял в воздухе, разнося высоко по ветру дымную вершину.

Началась странная охота.

Середина дуги оставалась на месте, между тем как края ее постепенно загибались, охватывая шар с боков и с тылу. Электромагниты были пущены в ход, но, видимо, на таком расстоянии их влияние оказывалось недостаточным: огненный вихрь подвигался на восток вглубь материка, и машины отступали перед ним с такой же скоростью. Пройдя километров десять в этой погоне, среди грохота, лязга, гудения и треска, оглушавших со всех сторон, главный инженер решил перейти в наступление. Середина фронта тракторов задержала ход, остальные устремились со всех сторон к центру, смыкая теснее круг. Усиленно заработали динамо, развивая максимум своей мощности. Машины дрожали, стонали, гудели как живые.

Пламенный шар приближался. Ослепительным блеском резало глаза и несло жаром, как из разверстого ада. Становилось все труднее дышать; кровь стучала в виски; тело было в поту, болело и ныло. Каждое прикосновение к металлическим частям вызывало снопы искр и резкие удары; волосы на голове стояли дыбом и сияли ореолом синих огоньков.　

А облако продолжало надвигаться. Неужели же все окажется вздором, детской игрой, покушением с негодными средствами, и этот вихрь пролетит дальше через их трупы к Аппенинам? Огненное облако было так близко, что глаза, казалось, готовы были лопнуть от зноя; голова рвалась от боли, не хватало воздуха в груди. Дерюгин невольно зажмурился. Его схватили за руку. Он открыл глаза. Старший механик с искаженным лицом и выпученными глазами, до боли сжимая его пальцы, кричал, как безумный, стараясь превозмочь неистовый шум:

— Он останавливается! Останавливается!

Действительно, шар больше не приближался; он колебался огромным пламенным пузырем то туда, то сюда, метнулся еще раза два вперед, назад, и окончательно застыл на месте.

Дерюгин почувствовал, что на глаза у него выступили слезы.

Чорт возьми! Все-таки это была победа! Хотя и временная, шаткая, но — победа! Этот проклятый огненный волдырь взят-таки в плен!

Внезапно потемнело вокруг, — будто серая пелена упала на мутное небо. Дерюгин обернулся через плечо назад и содрогнулся; половина горизонта с юго-востока была закрыта густою тьмою; косматая черная туча, расползавшаяся от дымного столба далекого вулкана, закрыла солнце. Зато тем ярче впереди сверкал синими молниями огненный шар. Сверху сыпались густые хлопья серой пыли. Животный страх сковал сердце и наполнил тело дряблой слабостью.

Снова кто-то вцепился в руку Дерюгина. Старший механик с исковерканным от ужаса лицом показывал на запад и кричал охрипшим голосом:

— Ветер, ветер, санта Мадонна!

Да, гнало с северо — запада тучи песку, пепла, сухой травы и крутило их столбами завивающихся вихрей справа и слева. — Огненный шар дрогнул под этим ударом, метнулся два раза, как гривастый рыжий копь на привязи, и вдруг сделал огромный скачек к южному краю сжимавшего его кольца. Забегали беспокойно огоньки на площадках тракторов, сигнализируя новое перестроение. Но было уже поздно. Подхваченный ураганом атомный шар в несколько секунд пролетел расстояние, отделявшее его от линии магнитов, окутал пламенным покровом ближайший из них и понесся дальше в грохотавшую тьму. На несколько минут тракторы заметались растерянно, как испуганное стадо неуклюжих черепах, потом вытянулись по три в ряд и, громыхая и лязгая металлом, устремились в погоню. Когда машина, на которой был Дерюгин, поравнялась с оставшейся на месте после столкновения с шаром, он увидел еще не остывшую раскаленную докрасна груду железа и меди. Невольно подумал о людях, бывших там живыми еще несколько минут назад, и сжал зубы. Показалось, что ветер доносит запах жареного человеческого мяса. Но думать об этом было некогда. Тьма покрывала уже больше половины неба; грохот не смолкал ни на секунду; падали ливнем серые хлопья и кружились мутными смерчами. Минут пятнадцать продолжалась дикая погоня. Огненный след вихря исчез в непроглядной тьме, окутавшей окончательно горизонт. Хлынули потоки дождя, смешанного с грязью и пеплом. Дальнейшее движение было бессмысленно и невозможно. Машины остановились. Дерюгин сидел апатично на своем месте, скрестив руки и закрыв глаза, окончательно раздавленный взбесившейся стихией. Мысли лениво ворочались в голове, ни па чем не останавливаясь. Так прошло с полчаса.

А затем показалось, что земля глубоко вздохнула под ногами и содрогнулась до бездонных глубин. Потрясающий, невероятный грохот поглотил все остальное и обрушился обвалом звуков на трепетавшую тьму. Гигантский пламенный столб вырос на неизмеримую высоту, словно лопнула утроба земли и выплюнула в небо свое содержимое. Горячая волна воздуха ударила Дерюгина и он потерял сознание.

Опомнился он и пришел в себя уже в одном из римских госпиталей, среди других десятков тысяч раненых, искалеченных и обезумевших людей, избежавших смерти во время небывалой катастрофы, обрушившейся на несчастную страну.

Он долго еще не мог осмыслить происшедшего и привести в порядок свои мысли. Слишком уж все случившееся походило на кошмар больного мозга. А произошло вот что: землетрясение в Кампаньи окончилось извержением такой колоссальной силы, с которой можно было сравнить только катастрофу 1883 года в Зондском проливе, на острове Кракатау. Три последовательные подземные удара выбросили из кратера Везувия неимоверное количество раскаленных обломков, паров, пемзы и пепла.