«Отличная работа, Шана! Ты оскорбила женщину, которая спасла тебя от стрелка, поссорилась с парнем-ученым, который тебе нравится, и вот теперь наговорила гадостей единственному человеку, который, возможно, был здесь твоим другом».
Твою мать, полная задница!
Шана уже собиралась развернуться и уйти посмотреть, сможет ли она добежать до «Зверя» и немного посидеть со своим отцом…
Но, как оказалось, этот вариант был исключен.
Потому что к ней приближался не кто иной, как ее отец.
Он таращился на человека, взобравшегося на прицеп ЦКПЗ, так широко разинув рот, что Шана испугалась, как бы он не зацепился подбородком о землю.
– Матерь божья, это действительно он! – пробормотал отец, подойдя к Шане.
– Матерь божья, ты вылез из фургона!
– Черт побери, так оно и есть… Это же Пит Корли из «Мерзкого пошляка»! Для тебя это, может быть, и ничего не значит, но те, кто вырос в восьмидесятые…
– Я не могу поверить своим глазам, блин!
Отец ошеломленно уставился на нее.
– Ты не хотел пошевелить задницей и вылезти из фургона ради своей собственной больной дочери – и ради здоровой тоже. Но стоит какому-то дряхлому рок-идолу вернуться с пенсии – и вот ты здесь, словно экзальтированный юнец!
«И в придачу ты забыл про мой день рождения. Сегодня у меня день рождения, болван!»
Похоже, отец был уязвлен. Обижен.
– Знаешь, Шана, ты очень цинична, – пробормотал он.
– Похоже, ты издеваешься надо мной.
– Неужели ты в кои-то веки не можешь просто получить удовольствие?
И с этими словами отец удалился – отправился поклониться алтарю играющего на гитаре тощего придурка, взобравшегося на крышу прицепа ЦКПЗ.
Шана осталась стоять на месте, словно приросшая к земле, суперрасстроенная, чувствуя себя страшно одинокой.
И тут Пит Корли начал говорить.
– Враг у наших ворот, пастухи! – объявил рокер, подчеркнув свои слова одним громким аккордом. Он стоял, широко расставив ноги, свесив гитару на пояс. Его рука указала на пастухов, затем устремилась вдаль, указывая на шоссе. – Там, – продолжал Корли, – затаились солдаты американской армии, готовые хлынуть сюда и оторвать вас от ваших родных, ваших друзей, от тех, кто вам дорог.
По толпе приливной волной раскатился ропот.
Нахмуренные лица. Разинутые рты. Люди переглядывались, спрашивая друг у друга без слов: «Неужели это правда?» Тем временем телекамеры продолжали снимать.
– Говорят, что лунатики представляют угрозу. Кое-кто даже утверждает, что они могут быть оружием. Другие говорят, что это демоны, рожденные из чрева кометы, пролетевшей в небе, – признак конца света, орда марширующих дьяволов. Но вы верите в это?
Дружный крик:
– Нет!
– Гром и молния, и я тоже в это не верю! – проревел Корли. Господи, завтра утром он будет хрипеть. Ну и хрен с этим, пусть его голосовые связки обратятся в пепел – но пусть его громкий голос вознесется к небесам. Что самое главное, пусть телекамеры его увидят, услышат и разнесут его слова по всей стране…
И в первую очередь донесут до Элвиса.
«Ты полагаешь, что можешь украсть мой талисман? – подумал Пит. – Ошибаешься, Элвис! Придурок, долбаный козел!»
Он продолжал реветь: