Книга белой смерти: читать начало книги онлайн

Но затем он достал что-то у нее из кармана и вложил ей в освободившуюся руку…

Это был ее телефон.

И камера.

– Делай то, что делала, – сказал Арав.

Шана так и поступила, словно все только что началось. Подняв телефон, она включила фотоаппарат и щелкнула Дейла Вейланда как раз в тот момент, когда он сказал:

– Ну хорошо, пусть будет так.

Он покрутил в воздухе пальцем, словно набрасывая лассо. Щелк.

Плотина прорвалась.

Солдаты двинулись вперед. Протягивая руки. Держа винтовки наготове. У многих в руках были белые пластиковые ленты. Шана догадалась, что это наручники – дешевые, простые в применении. «Они действительно собираются сделать это». У нее мелькнула мысль про оружие в рюкзачке. Револьвер.

Вместо этого Шана подняла свое другое оружие, свой фотоаппарат, и продолжила снимать.

Прицеп ЦКПЗ быстро остался позади ушедшего вперед стада путников. Увидеть происходящее в окно было невозможно, поэтому Бенджи и остальные вылезли из окон на крышу.

Вейланд спустил с цепи своих псов. Солдаты ринулись вперед, хватая пастухов, – кое-кто из пастухов отступал назад, используя путников как защиту и как препятствие. Наверное, большая глупость, которая будет смотреться по телевизору трусостью, но Бенджи понимал этих людей – солдатам был дан приказ не вступать в контакт с лунатиками. И им было известно то, что знали все остальные. Если препятствовать путникам идти вперед, они взорвутся. Поэтому солдаты с опаской обходили их стороной, что делало лунатиков эффективными щитами.

Однако другие пастухи оказывали сопротивление, вскинув головы, выкрикивая слова осуждения. Их вырывали из толпы, оттаскивали в сторону и быстро обрабатывали – связывали пластиковыми наручниками и оставляли на обочине.

В общем смятении Пит Корли ловко уклонялся от солдат, смещаясь влево и вправо, словно танцуя с ними; в руках гитара, его верная напарница. Он был похож на одержимого безумца, в его глазах петардами сверкал анархистский огонь.

Глядя на все это, Бенджи почувствовал, как у него внутри все оборвалось.

Печально переглянувшись с Сэди и Касси, он уставился на свой телефон, ожидая звонка. Ожидая, что Лоретта позвонит и скажет, что они снова в деле, что правление МВБ оказалось таким недолгим, что не заслуживает даже упоминания в сносках. Однако звонка не было.

«Я совершил огромную ошибку, спровоцировав все это», – подумал Бенджи. Он понимал, что ему придется заплатить за это, но самым страшным было то, что заплатить придется им – пастухам, стаду, солдатам, всем.

«Что я наделал?»

Марси шла в стороне, наблюдая за столкновением солдат и пастухов, происходящим словно в замедленной съемке. Пока что обе стороны не проявляли особой агрессии – играя друг с другом в кошки-мышки. Солдаты надвигались на пастухов. Те увертывались от них, смешиваясь с путниками. Солдаты опасались преследовать их, однако для пастухов это была их привычная территория, стадо лунатиков было для них родным ландшафтом.

Марси хотелось поспешить на помощь пастухам.

«Я тоже пастух», – думала она.

Ведь так?

Однако сейчас Марси начинала в этом сомневаться.

Ее отвергли. Сказали, что ей здесь не место. И Марси опасалась, что пастухи были правы. Хотя она видела исходящее от лунатиков сияние, которое, похоже, не видел больше никто, Марси чувствовала себя сторонним наблюдателем, который заглядывает в окно дома и смотрит на семью, наслаждающуюся ужином или смотрящую телевизор.

Хуже того, Марси не принадлежала к числу тех, кто мог пойти против солдат. Она относилась с величайшим уважением к тем, кто служил в армии; в свое время она подумывала о том, чтобы и самой поступить на службу, однако у нее в семье все были полицейскими, целиком и насквозь, с синей кровью в жилах[84] и полицейскими значками в сердце. И тем не менее пойти против тех, кто защищает американские законы и порядки… От одной этой мысли Марси становилось плохо.

Поэтому она шла. И смотрела. Внутренне готовясь к тому, что станет плохо.

А это должно было произойти с минуты на минуту.

Внутри Пит Корли представлял собой объятый пожаром дом – кошки и дети выбегают из распахнутых настежь дверей, а все сооружение готово вот-вот обрушиться. Он превратился в панику и манию, в пот и мочу; в мыслях своих он улепетывал прочь, словно долбаная кукушка-подорожник, за которой гонится долбаный койот.

Снаружи Пит Корли сознавал то, что все взгляды обращены на него. Что его снимают телекамеры. Где-то там его видел на экране своего телевизора Лэндри. Его жена. Дети.

И Элвис.

[84] Аллюзия на синюю форму американских полицейских.