— Пропажу машины гражданина Таганкина.
— И вы начинаете интересовать нас все больше и больше. Мы ищем всех таксистов, которые подвозили кого-либо в то утро в район, где была оставлена машина Таганкина. Находим шофера, который вез вас от дома Константинопольской до Чертаново, и выходим таким образом на Константинопольскую. Потом на Гвоздева.
— Как вы вышли на Гвоздя? Только не говорите, что запрашивали сведения в военкомате.
— Бабки около вашего дома сказали, что к вам часто приезжал шофер на грузовике. Как ни странно, они запомнили номер машины. Очень запоминающиеся цифры: 112233.
— Я говорил ему, надо менять номера. Не послушался. С кем приходилось работать, гражданин начальник! Крохоборы. Один жалеет десятку, чтобы поменять номера. А другой вообще подзалетел из-за одной копейки за пирожок с повидлом! Это не Шиллер! Это Мольер. Сплошной Мольер…
— Мы подсчитали километраж украденного автомобиля. Поняли, что кто-то ездил на автомобиле в Канузино и убил старуху.
— Вам бы тут и взять Гвоздя!
— Мы продолжали разматывать клубок.
— Почему? Что не стыковалось?
— Скажите, Ростислав Романович, от кого вы узнали про камень? Только не повторяйте историю про то, как вы случайно увидели кулон у Крышкиной. И про то, что у самой Крышкиной вы появились, как выразилась Константинопольская, из-за любви к школьному вальсу Так кто вам сообщил о бриллианте? Теперь вы уже можете об этом сказать: столько воды утекло! Кто? Не Барсуков ли?
— Барсуков.
— Опять он. Как он появился?
— Как черт из табакерки.
30. Черт из табакерки
— Как-то на работе перед обедом отозвал он меня в сторонку и разом все выложил.
— Что именно?
— Рассказал про «Ахилла» и «Патрокла».
— Не похоже на него.
— Не похоже. Но, видно, все просчитал и понял: по-другому нельзя.
— Он сказал, откуда у него данные?
— Из-за кордона приезжал туристом человек и привез ему письмо от родственников.
— Из какой страны?
— Сказал, из Австрии.
— Барсуков встречался с этим туристом?
— Да…
— Это мы проморгали. Фамилию этого туриста знаете?
— Нет.
— То, что у Барсукова есть родственники за границей, мы знали, но то, что они вступили с ним в контакт, прошляпили. Барсуков показывал вам письмо?
— Он его уничтожил.
— Это можно допустить. Что было в письме?