Арло думает, что брат говорит с ним, но, открыв глаза, обнаруживает, что Марч протянул руки к собакам и пытается их успокоить. Опускает руки им на головы, почесывает между ушами.
— Свезло тебе, сукин сын, — говорит Марч. — Я еще никогда так быстро не очухивался.
— Растешь над собой, — произносит Арло, и хотя он верит в собственные слова, они все равно окутаны сарказмом. Пытается сглотнуть, но вместо этого закашливается.
— Нет. Я совсем не изменился, несмотря на все старания. — Марч сдвигается, садится на газон рядом с собаками, спиной к Арло. — Мне кажется, тебе стоит какое-то время пожить в другом месте.
Они смотрят, как мимо дома проезжает чья-то машина, включаются фары, прорезая спускающиеся сумерки. Марч подтягивает к себе ту собаку, что поближе, зарывается лицом ей в загривок. Арло слышит, как Марч втягивает в себя собачий запах, задерживает дыхание. Арло остается одно: пойти в дом и собрать вещи, оставив Марча наедине с единственным оставшимся ему утешением.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Уже почти стемнело, когда Юна ставит машину у Джо на газоне. Подъездной дорожки здесь нет, на газоне стоит весь наличный транспорт: фургон Джо, фургон Коула, «бьюик» жены Джо Бетти. Юна втискивается в зазор между двумя фургонами в попытке спрятать свою машину от чужих глаз. А потом долго сидит, не уверенная, что в состоянии сделать то, зачем сюда приехала. Свет гаснет, всё новые детали проступают в кухонном окне, Юна видит голову Бетти, склоненную над раковиной. Она бы долго еще сидела, набираясь храбрости, если бы вдруг не сообразила, что Бетти уже довольно давно смотрит на нее в окно. Выбора не остается: нужно встать и войти в дом.
Едва она подходит к двери, та распахивается, Бетти приглаживает волосы, как будто пришла не Юна, а незнакомый мужчина. На заднем плане слышны комментарии к бейсбольному матчу.
— Юна! — говорит Бетти. — Корова приболела? А я думала, у Коула с собой мобильник для экстренной связи.
— Я просто не додумалась заранее позвонить. Прости за вторжение. Коул здесь? — Она кивает туда, откуда доносятся звуки: один из бэттеров «Астрос» сделал бросок, — но тут вспоминает, что Коул терпеть не может бейсбол.
— Он живет в нашем трейлере. Обойди дом, увидишь цветочную решетку, трейлер за нею.
— Спасибо, — отвечает Юна. Дружелюбно махнув рукой, отходит от двери, стараясь изо всех сил, чтобы улыбка не выглядела натянутой. Ничего особенного, вовсе я не пришла изменять своему мужу.
Юна обходит дом, огибает клумбу, знававшую лучшие дни — одичавшая лириопа и мертвые останки чего-то ползучего. Задний дворик, впрочем, выглядит ухоженно: густая трава аккуратно подстрижена, газон окаймляет высокая решетка, увитая ползучими растениями. Зелень на решетке буйная, в ней видны розовые, пока туго свернутые бутоны вьюнка и белые сполохи — только что распустившиеся луноцветы, от которых пахнет жасмином и лосьоном от загара. Свет из трейлера пробивается сквозь листву — Юне его едва видно.
Коул сидит в шезлонге — глаза закрыты, он совершенно не замечает ночных бабочек, бьющихся в освещенное окно у него над головой. От ушей змеятся провода наушников. Пальцы переплетены на пузатом бокале, рядом с шезлонгом — металлический столик. Цвет жидкости ни с чем не спутаешь: желтая урина — шардоне, пересыпанное полурастаявшими кубиками льда. Коул постукивает ногой по полу и время от времени дергает головой.
Юне хотелось бы постоять тут часик, радуясь самой возможности смотреть на него, но она заставляет себя сделать шаг вперед. Подойдя, садится на корточки, кладет ему ладонь на ногу выше колена. Коул резко открывает глаза. По выражению лица видно, что он успел здорово захмелеть, а то и вообще нализаться. Он вытаскивает наушники из ушей.
— Что слушаешь?
— «Секс Пистолз». Они прочищают мне мозги и прогоняют мысли.
Коул краснеет, но все же кладет руку поверх ее — все там же, выше колена. Свободной рукой Юна подбирает наушник с его колена, вставляет в ухо. Название группы ей знакомо, их музыка — нет. Ей нравится рваный ритм — то, каким чуждым он кажется на фоне знакомого стрекотания цикад, знакомого ощущения пота на вороте блузки.
Второго стула нет, она садится перед Коулом на траву, опираясь для равновесия на его колено; не отнимает руки, даже устроившись.
— Ты здесь зачем, Юна? — В вопросе звучит изумление, будто бы она сотворила чудо.
Она закрывает глаза, слушает музыку, но через куплет-другой она обрывается — и Юна вновь начинает чувствовать себя собой. Лучше бы Коул дал ей дослушать.
— К тебе приехала, понятное дело. — Она отстраняется, упирается руками в землю за спиной, откидывается назад.
— А где Питер?
— Налей мне тоже вина, расскажу, чем меня уже порадовал нынешний вечерок.
— А Джо с Бетти знают, что ты здесь?
— Бетти считает, что у меня корова заболела.
— Она быстро сообразит, что это не так, если твоя машина останется перед домом.
— Мне наплевать.
— А мне нет — ради тебя. Бетти жуткая сплетница, а сегодняшняя публичная порка, боюсь, сильно раззадорила аппетиты городка.
— Ты хочешь, чтобы я ушла?