наркомания как бы введена в некие рамки. Скажем, Джейн знает, что в Бостоне есть районы
притонов, но она там в жизни не была. А обитатели тех районов в ее Бостон не приходят. У нас
же все барахтаются в одной куче…
Обратите на этот момент особое внимание. Как и на то, что у подростков на Западе курение
марихуаны уже не считается признаком крутизны. С каждым годом наркотики все дальше
уходят на обочину молодежной жизни. Происходит жесткое и жестокое разделение. Если вы
хотите курить и колоться - курите и колитесь. Мы вас преследовать не будем. Мы даже
обеспечим вам пособие по безработице и инвалидности. Живите в своих трущобах как хотите.
Но только не лезьте к нам, не путайтесь под ногами белых людей, не мешайте нам строить
жизнь так, как мы ее строим…
Вот в чем разница между наркоманией на Западе и наркоманией у нас.
СОН ОДИННАДЦАТЫЙ
Алексей Чекин, демобилизованный солдат, 22 года, Москва
Все говорят, что в армии - повальная наркомания. И я так говорю. Хотя ручаться за всю
армию, конечно, не могу. У нас в роте на сто пятьдесят человек было примерно двадцать-
тридцать наркоманов. То есть, каждый пятый-седьмой - точно. И в других ротах примерно так
же. Правда, в третьей роте, может, побольше. Там водители, строители, повара, хозяйственный взвод и тому подобное, они напрямую с нашим городком связаны, с
гражданскими служащими. А городок - это четыре пятиэтажных дома и примерно тридцать-
сорок четырехквартирных двухэтажек. То есть, целый поселок, и там за все годы разный
народ накопился, почти в открытую торговали. Но мы с ними не связывались, у нас свои
каналы. Часто в Москву ездили, несколько ребят наших прямо в Москве работали, так что
проблем не было - были б деньги.
Говорят, от наркомании все дезертирства, побеги, убийства на непонятной почве и так далее.
Не знаю. Не скажу. Потому что у нас в части все было шито-крыто. У нас ведь часть особая, главная в нашем роде войск, образцово-показательная и так далее. Мы прямо за кольцевой
дорогой Москвы стояли. И порядок - как положено. Офицеры по струнке ходили - не то что
солдаты. И наркомания наша была какая-то организованная, что ли. За два года моей службы
ни одного ЧП на почве наркоты - это ведь о чем-то говорит. Хотя офицеры в ротах знали, но
сор из роты не выносили, не раскрывали перед большим начальством, потому что никому от
этого лучше не будет. Пацана посадят, в дисбат отправят, а рота будет как зачумленная. В
общем, у нас тихо было. И мы меру соблюдали, не борзели. Да и не было среди нас уж таких