Опасаясь того, что их беседа ни о чём не закончится никогда, я разразился надсадным кашлем. Причём делал это в непосредственной близости от уха старой леди. А то вдруг у неё и со слухом тоже плохо.
Но, нет… Опасаясь подхватить от молодого негодяя какую-нибудь смертельную инфекцию, старушка сразу же засобиралась покинуть это уютное заведение.
— А ви очень находчивы, молодой человек! — похвалил меня аптекарь. — Миссис Циммерман очень одинокая леди. Она приходит сюда за своим снотворным и ещё целый час развлекает себя разговором со мной. Chtob ona byla zdorova!
Последнюю фразу он, внезапно для меня, произнёс на «великом и могучем», правда со своим непередаваемым одесским акцентом.
А я реально так напрягся…
Что это?
Он расколол меня?
Как он смог понять, что я…
Да ладно… Быть такого не может. Он просто ругается так, чтобы другие его понять не смогли. Ведь даже те, кто смог бы перевести на английский его фразу, воспримет это всего лишь, как пожелание здоровья.
— С вашим другом снова приключилась какая-то беда?
На этот раз он обращался ко мне уже на языке Великого Шекспира… Хотя Вильям наш Шекспир в гробу перевернулся бы от такого обращения с языком.
— Да. На этот раз у меня такие же проблемы, как и у миссис Циммерман.
— О! Ви тоже плохо спите?
— Мой друг плохо спит.
— А ви, конечно же, хотите ему помочь? Дружба — это прекрасно… Но, как я понял, в отличие от миссис Циммерман, у вас нет никакого рецепта… Впрочем, о чём это я? Откуда рецепт у такого воспитанного и смышлёного молодого человека.
«Да. Прикинул я. Как минимум три цены он с меня сейчас сдерёт. Да и то, со скидкой, как постоянному покупателю.»
— Вы очень проницательны! Я был бы вам очень благодарен за это. Посоветуйте что-нибудь очень действенное.
— Тогда возьмите то, что брала леди перед вами. Это хорошее средство. Она на него не жалуется уже несколько лет.
Он выложил на прилавок упаковку.
— Там семь пакетиков с порошком. Это как раз на неделю. Как закончится, придётся снова идти в аптеку.
— Спасибо большое! Сколько с меня?
Он не задумываясь назвал вполне себе кругленькую сумму, а я тут же заплатил ни секунды не торгуясь.
— Приятно с вами иметь дело, молодой человек. Заходите ещё! — провожал меня добрыми словами старый одессит.
04 августа. 1974 год.
США. Бостон. Отель…
Ну, вот… Я и добрался до дома…
Блин. До какого на хрен дома. Это всего лишь номер в дешёвом заштатном отеле, который мне приходится делить с неизвестной девушкой.
Она сказала, как её зовут… И даже рассказала свою слезливую историю. Что из того? Верю ли я ей на все сто процентов? Ни на грош.
Я никому не верю… Давно уже не верю.
А тем более здесь, на территории потенциального врага моей страны… Кому тут можно верить?