— Но я не хочу.
— А волосы красить будем?
— Зачем?
— Чтобы тебя никто не узнал.
— А в какой цвет?
— Ты это потом сама решишь. А для начала я постараюсь просто осветлить тебе волосы. Вот этим. — я показал ей остатки перекиси водорода, которой обрабатывал ранки.
— Не считай меня за дурочку. Я знаю, что такое гидропирит.
Вода между тем в стерилизаторе уже закипела. Долго «варить» шприц я не стал. Достал при помощи пинцета и выложил на чистый бинт.
— Ложись, давай!
— А ты куда будешь колоть?
— Я умею делать только в задницу. Не переживай! Опыт есть. постараюсь сделать не больно.
Опыт у меня действительно был. Так что мне удалось сделать ей укол «со шлепком». При этом самого укола она даже не почувствовала.
— Ты прямо как доктор.
— Я старался. А теперь давай попробуем тебе покрасить волосы…
Вот чего я не ожидал, так это того, что она меня абсолютно не стеснялась. И чтобы не мочить и не пачкать одежду, она оголилась практически совсем. Трусы не в счёт. А лифчик она не носила, несмотря на вполне приличные размеры. Мода у них такая что ли?
Я старательно мочил ей волосы перекисью, при этом старался не смотреть на выступающие у неё местами части тела, чтобы от такого аппетитного зрелища не стали выступать части моего тела. Почти удалось… Не смотреть.
Через полчаса мы уже смыли всё лишнее. Лолита сама не могла это делать забинтованными руками. А я вымок почти весь… Надо было мне тоже раздеться до трусов… Хотя. Боюсь, что тогда покраска волос могла бы закончится в горизонтальном положении.
С полотенцем на голове девушкка смотрелась отпадно. Но дождаться пока у неё высохнут волосы и проявится эффект от нашей процедуры мне не удалось. Позвонил телефон, и мне сообщили, что внизу меня ожидает мистер Браун.
04 августа. 1974 год.
США. Бостон. Кембридж. Гарвард.
Одевшись как можно приличнее, я спустился вниз. Сегодня герой Америки Митчел Л. Браун выглядел не в пример лучше, чем тогда в самолёте. Похоже, что сегодня он не бегал за автобусом, поскольку благоухал не потом, а солидным одеколоном.
— Ну, как ты, Декстер? Выспался?
— Да. Наконец-то удалось отдохнуть и придти в себя. Трудно было переходить на другое время. Семь часов разницы… Там утро, а здесь ночь… Тебе-то хорошо, Митчел…
— Это почему ещё?
— Ты — солдат. А мне отец говорил, что солдат, где сел, там заснул…
Смеётся Браун заразительно. Он понял мою шутку и оценил юмор, переведённый мною с русского на местный английский.
— Да. Ты прав. Там, на войне… В любом месте, сидя, стоя, а особенно лёжа, я мог заснуть. Но это было сначала. А потом, когда во Вьетнаме стало жарковато, то уже было не до сна. С тех пор осталась привычка спасть в один глаз.
— Есть такая поговорка: «Спит лиса, а во сне кур считает».
— Никогда такую не слышал. Но сказано правильно.
— Это греческая поговорка. — мысленно укоряю себя за излишнюю разговорчивость.