Календарные обычаи и обряды народов Юго-Восточной Азии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

После мытья волос все возвращаются домой, а старейшины семей отправляются к жрецу за «святой» водой для семейного ритуала. Первые дни новогоднего праздника — сугубо семейные, не отличаются шумными увеселениями. Считается, что балийцы вообще не любят надолго покидать свои дома и селения и, если возникает необходимость уйти или уехать из дома, сначала отправляются к жрецу, чтобы он вычислил благоприятный день для путешествия. В своих расчетах жрец руководствуется символикой балийского календаря.

В первые дни года двери усадеб и домов закрыты для посторонних. В первый день праздника семья в полном составе собирается за торжественным столом. Перед каждым стоит ритуальный сосуд с рисом, как и во время Ньепи, разложенные кусочки жареного мяса, нанизанные на палочку в форме конуса. Рисовое и пальмовое вино, разнообразные фрукты — традиционный список праздничных яств. Стены дома и стол украшены цветами, душистые лепестки цветов плавают в воде, поставленной перед каждым для омовения рук, так как на Бали принято есть руками. В первый день Нового года запрещено работать, так что весь день семья проводит в праздности. Праздничный день заполнен веселыми беседами, пением и музицированием.

В каждой семье имеется один или несколько музыкальных инструментов — барабан и цимбалы. Барабан имеет форму бочонка. Игровая часть полого деревянного сосуда обтянута кожей. Барабан лежит на коленях сидящего музыканта. Бьют по барабану ладонями, пальцами или небольшой палочкой, на конце которой есть бита — деревянный диск. Барабан — важнейший инструмент любого оркестра, он задает ритм музыкального произведения. Цимбалы в балийском даже самом небольшом (да и в большом) оркестре — единственный инструмент, ведущий мелодию. Народные напевы, исполняемые одним или несколькими певцами под музыку местного оркестра, и создают особую атмосферу праздника в семье, собравшейся на новогоднюю трапезу.

Второй день праздника — пон (по пятидневной неделе) — также проводят дома. Обычай запрещает в этот день обрушивать рис. Пон отмечается приношениями на домашнем алтаре божеству Батара Триметри (троица из заимствованного из индуизма пантеона: Брахма, Вишну и Шива). В балийском варианте индуизма Батара Триметри представляется как тройное олицетворение одного и того же божества [Демин, 1964, с. 126]. Р. Горис в своей статье излагает одну из гипотез, в верности которой он лично сомневается. Сущность ее заключается в том, что Батара Триметри — это Богиня риса.

Гипотеза основывается на том, что в некоторых балийских лонтарах Батара Триметри именуется Сриметри [Goris, 1960, с. 122]. В этот же день совершался обряд дарения всяческой домашней утвари, так или иначе связанной с рисом. Видимо, это может служить дополнительным подтверждением догадки о том, что троица, характерная для индуизма, балийцами осмысливается как Богиня риса.

Второй день новогоднего праздника — пон — имеет особое значение и для астрологических предсказаний. Все заняты гаданиями и в последний понедельник новогодних праздников, который называется сома ибек. Жрецы составляют гороскопы на наступивший год всем желающим. В последний вторник новогодних торжеств — в день ваге — «дарили» золотые и серебряные вещи.

Из многочисленных обычаев и обрядов, следующих один за другим по явано-балийскому календарю вуку, особо следует отметить обычаи и обряды дня пагорси, приходящегося на день клион по пятидневной неделе календаря, и дня тумпек ландеп.

В день пагорси совершали приношения каменному столбу — воплощению Шивы, прося его сделать землю плодородной и изобильной. Шива при этом почитается как Бог зерна. Следует отметить, что в Индии бог Шива в такой ипостаси не выступает. Приношения состоят из местных напитков, налитых в четыре сосуда из ритуальной посуды: в больших сосудах — пальмовое и рисовое вино, имбирный напиток, а в маленьком — спирт. В состав подношений входят также порции вареного несоленого риса, уложенные в конусообразные формы. К каждому напитку подается одна порция риса. Р. Горис считает возможным вывести этимологию термина пагорси из понятия пагер веси, которое может быть понято как «железный столб помоги мне» [Goris, 1960, с. 382]. Возможно и предположение о связи железного столба с фаллическим культом как символом плодородия древних аграрных обрядов балийцев.

В связи с этим следует еще раз вспомнить А. Веселовского, который писал о большой сложности проникновения одной культуры в другую, о том, что только «внутреннее согласие» чуждого элемента с уровнем среды, на которую оказывается воздействие, может служить условием понимания новой культуры, иначе эта культура будет пониматься по-своему, в строгом соответствии с уровнем местной культуры [Веселовский, 1940, с. 557]. Так понятия, пришедшие на Бали с шиваизмом, трансформировались, освоенные местной культурой в той мере, в которой эти понятия ей соответствовали.

С древними аграрными культами, безусловно, связан обряд, совершающийся в день тумпек ландеп. Он состоит в том, что оружие и все острые предметы, имеющиеся в доме, поливают «святой» водой. Согласно местной легенде, тот, кому удается испить такой воды, становится могучим и непобедимым. Этот местный мифический сюжет балийскими далангами (кукловодами и режиссерами театра масок) был когда-то включен в перевод индийского эпоса «Махабхарата». Так один из основных героев «Махабхараты» — в балийском варианте Арджуна, выпив в критический момент такой воды, предварительно освятив ею свой крис, стал неуязвимым и победил своего могущественного соперника Ниватакавасу [Goris, 1960, с. 123].

На середину года по календарю вуку приходится важнейший в году праздник, который называется Галунган. Это праздник, посвященный почитанию предков — мифических, легендарных и оставшихся в памяти членов семьи.

В сельскохозяйственном календаре балийцев этот праздник и связанные с ним обряды, видимо, приходятся на время начала колошения второго урожая риса, на сентябрь по григорианскому календарю. Это время окончания сухого сезона и начала сезона дождей. Дожди уже выпадают, но еще не имеют по своей обильности угрожающего характера.

Культ предков играет очень большую роль в быту балийцев. К кому бы ни обращались они, называя бога индуистского пантеона, они обращаются к предкам. Один из дней новогодних праздников по календарю вуку посвящен Батаре Гуру. Но сельские жители, называя это имя, делают подношения на домашних алтарях своим предкам, объясняя это тем, что и умерший отец — основатель рода для семьи, учитель (гуру) [Goris, 1960, с. 123].

Подготовка к Галунгану занимает несколько дней. Как и в других обрядах, здесь большое значение придается приношениям всем стихиям, божествам и демонам, но наибольшее внимание уделяется демоническим силам.

Руководители праздника распределяют между всеми семьями обязанности и количество продовольствия, которое те должны в качестве подношений принести на праздник. Делается это так, чтобы, во-первых, не обездолить многодетные семьи и, во-вторых, не отрывать крестьян на это время от постоянной работы на полях и в домашнем хозяйстве.

Дата наступления Галунгана вычисляется по календарю вуку. Праздник начинается в день совпадения дня бода (четвертого дня семидневной недели) и дня клион (пятый день пятидневной недели) в одиннадцатый период тридцатинедельного цикла явано-балийского календаря.

К этому времени все дома вычищены и вымыты, приведены в порядок все предметы домашнего обихода; приготовлены новые корзины для приношений и тщательно протерты старые. На всех дорогах и в каждой усадьбе установлены высокие пеньоры, украшенные длинными яркими полотнищами (ламаками), сплетенными из листьев лонтаровой пальмы, и свежими цветами. Ламаки свешиваются и с ветвей кокосовых пальм. Свежими цветами и разноцветными листьями украшаются домашние алтари и алтари многочисленных храмов.

Все надевают праздничные одежды. Как тяжело груженные корабли, по всем дорогам Бали двигаются женщины с огромными плетеными корзинами на головах. Шаг женщин легок, движения плавны. Но снять с головы их груз можно только с помощью двух-трех мужчин, так он тяжел. Старые мужчины надевают старинный традиционный костюм, не забывая и наследственный крис. Девушки — в самых ярких шелковых одеждах, с украшениями в волосах.

Галунган — праздник предков. Их встречают в каждой семье. Согласно поверью, именно в эти дни предки навещают своих родственников, находящихся в «среднем» мире, т. е. живущих на земле. Им делают приношения, их стараются развеселить многочисленными танцами и разнообразными театральными представлениями. Ни один праздник на Бали не бывает таким веселым.

Галунган — празднество семейное. Его называют днем всех усопших и всех святых. На этот праздник, как и на Новый год, в родном доме, где почили прапрапредки, собираются все родственники. На домашних алтарях делают приношения преимущественно в виде прекрасно оформленных букетов и гирлянд из живых цветов и листьев [Graeder, 1960, с. 38].

Так как, согласно представлениям балийцев, души кремированных родственников приобщаются к жителям «верхнего» мира, а души некремированных остаются в мире «нижнем», а во время Галунгана даже появляются на своих могилах, родственники навещают родные могилы. У балийцев принято приношения из листьев и цветов оформлять так, чтобы к «верхнему» миру были обращены чашечки цветов и блестящая сторона листьев, а к «нижнему» — матовая сторона.

На праздничном столе балийцев во время Галунгана те же яства, что и во время новогоднего праздника, с теми же символами: рис конусообразной горкой перед каждым членом семьи, кусочки мяса нанизаны на бамбуковую палочку в форме башенки, фрукты уложены также горкой. У балийцев не принято различать мужской и женский стол, не отделяют и детей. Так что едят все вместе во внутреннем дворике за закрытыми воротами. В каждой балийской семье бывают музыканты-самоучки, танцоры, хорошие рассказчики, а петь любит каждый балиец. Бамбуковые стены жилищ и оград не удерживают ликующих звуков праздника. Но изолированность первых дней Галунгана, их ограниченность семейными рамками не позволяют празднику слиться в общий хор. Это время торжественного единения родственников, дни памяти об ушедших.

Вторая половина праздника Галунган насыщена увеселениями. Оживают деревенские улицы. Люди навещают друг друга, собираются для игры на музыкальных инструментах и танцев. Кульминацией Галунгана является появление в деревнях театральных трупп Баронга. Его появление символизирует встречу живых и духов: Баронг в балийской мифологии — личность демоническая, царь демонов. Но в то же время он и прапрапредок балийцев.

В дни Галунгана в театральных представлениях демоническая сущность основного персонажа сглаживается. Так, М. Коваррубиас, живший на Бали в конце 30-х годов, видел представление, в котором актер, исполнявший роль неповоротливого Баронга, плясал вместе со всей веселящейся публикой.

Иногда Галунган превращается во всеобщее веселье. Веселый карнавал на небольшом острове Серанган начинается рано утром. Узкий пролив, отделяющий остров от Бали, кишит лодками фантастических, напоминающих рыб форм. В них сидят люди в ярких, праздничных костюмах.

На нескольких лодках приехали артисты театра масок. Первыми выходят двое мужчин, которые несут огромную маску Баронга: один — голову, а другой — туловище с громоздким хвостом.

Маска закрывает актеров до колен. На танцорах — полосатые брюки, каких не носят в быту. Голова маски вырезана из дерева с легкой древесиной и прикрыта париком — пышной гривой, сделанной из черного иджука или вороновых перьев, украшенных золотистыми блестками. Позолочена и морда чудовища, напоминающая то ли тигра или льва, то ли медведя. На спине сияют позолотой легкие крылья. Голова Баронга подвижна, и он то и дело закидывает ее, любуясь своим ярким хвостом. Хвост, сплетенный из черного иджука, украшен блестящими зернышками и маленькими зеркальцами, отражающими солнечные лучи. Туловище сплетено из лиан и покрыто иджуком. К хвосту Баронга привязаны маленькие медные или серебряные колокольчики, весело позвякивающие при каждом шаге актера, несущего эту часть маски-костюма. Извиваясь и раскланиваясь на все стороны, Баронг направляется на деревенскую площадь. Следом несут маску чудовищной женщины. Это огромная белая маска, лицо которой изрезано глубокими морщинами. Появляется актер в маске гиганта с вытаращенными глазами и с раскрытой в ярости пастью. Другие действующие лица — принц Манри со своей прекрасной невестой-принцессой Чили Товонг Кунинг. Их маски — золотолицые, улыбающиеся. Вся компания в праздничных, ярких костюмах. Выделяется одежда принцессы — отличается переливами желтого и зеленого цвета.

Мифологический персонаж Чили ассоциируется с созревающим, набирающим колос растением риса[3]. Как уже упоминалось при рассмотрении обрядов периода созревания риса, на поле с начинающим колоситься рисом ставят сделанное из листьев пальмы двуполое существо и обращаются к нему с просьбой помочь растениям образовать тугой, полный крупных зерен колос. Театральное представление с таким персонажем во время Галунгана должно, как считают балийцы, оказать магическое воздействие с помощью духов предков на созревание риса.

Во время Галунгана во всех деревнях острова устраиваются петушиные бои. Кровь побежденных петухов служит приношением духам «нижнего» мира и отрадным развлечением для духов предков, остающихся еще в селениях своих потомков. Так налаживается связь времен, связь поколений.

[3] Возможно, этимология термина или имени принцессы связана с термином родства — чиливанги «родственник в пятом колене», что хорошо укладывается в схему Праздника поминовения предков.