Календарные обычаи и обряды народов Юго-Восточной Азии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Формула паварана звучит следующим образом: «Исповедуюсь перед всеми монахами и прошу старших, кто слышал, видел или только заподозрил неблаговидное с моей стороны, пусть они скажут мне об этом. Признаю свои ошибки и клянусь отныне больше не совершать их» [Nginn, 1956 (I), с. 960].

Монах трижды повторяет эту формулу, а затем с достоинством выслушивает все замечания членов общины. После завершения церемонии буддийский пост считается законченным.

Позднее в храм приходят также верующие, которые, как и монахи, выслушивают друг от друга замечания относительно своих религиозных и мирских обязанностей. Затем они все вместе устраивают шествие и трижды обходят храм. По случаю праздника монастырские и общественные здания в этот период ярко иллюминируются в течение трех ночей, что рассматривается как выражение особого почтения Будде и его матери, которой Просветленный читал проповеди, когда она возродилась на небесах Таватимсы.

В первый вечер праздника на воду спускают маленькие плоты (лай хыа фай) из бамбука, ствола или листа банана. На них ставятся свечи или же небольшой светильник патхип: один конец фитиля его, опущенный в масло или жир, закрепляется на бамбуковой палочке, а другой сплетен в виде вороньей лапки. Устройство светильника патхип символизирует поклонение Матери пяти будд, воплотившейся, согласно одной из джатак, в Белую ворону.

В легенде, отразившей представления о генетической связи далеких предков человека и божественной птицы, рассказывается о том, как однажды Белая ворона свила гнездо на дереве, что стояло на берегу реки, и снесла в нем пять яиц. Но порыв ветра сбросил гнездо в воду, а сильный речной поток тут же увлек его за собой. Долго плыло гнездо и наконец прибилось к песчаной отмели, где были курица, самка нага, черепаха, корова и змея. Каждая из них взяла по яйцу и стала высиживать его. Прошло время, и на свет появилось пятеро малышей. Они выросли и, узнав о своем происхождении, так опечалились, что решили стать отшельниками, живя каждый поодиночке.

Однажды все пятеро отправились в лес и случайно встретились вместе. Рассказав друг другу о своем происхождении, они поняли, что родились от одной матери — Белой вороны, и решили сделать все, чтобы ее найти.

Услышав это, Мать-ворона предстала перед ними в виде отшельницы и сказала: «Если вы действительно думаете о своей матери, стройте лодочки, зажигайте на них огни и пускайте по течению реки каждый год на 15-й день 11-го месяца» [Nginn, 1956 (I), с. 961].

Древняя легенда легла в основу обряда, характерного для многих народов Юго-Восточной Азии. Цель его, как представляют лао, изгнание вредоносных духов, живущих рядом с людьми во время сезона дождей. Этих духов будто бы «заманивают» подарками на плотики, а плотики затем сплавляют вниз по течению [Nginn, 1956(1), с. 961].

В праздничный вечер люди направляются к реке, держа в руках свечи и палочки благовоний, низко кланяются и, подняв вверх соединенные вместе ладони, обращаются с молитвами к Матери вод, прося у нее прощения за себя и за своих предков. Один за другим светящиеся плотики медленно плывут по реке, представляя собою красочное зрелище.

В деревнях, расположенных далеко от водоемов, засветло устраиваются торжественные шествия в сопровождении монахов. Они приходят на берег реки, строят плотики и вечером, совершив предварительно богослужение, спускают их на веду. Вполне вероятно, что в основе этих обрядов и приношение усопшим, и культ водяных божеств, у которых просили прощения за допущенные по отношению к ним прегрешения, и поклонение Будде.

Еще одно красочное событие, относящееся к концу сезона дождей, — Праздник лодочных гонок (Бун суанг кхыа). В прошлом в Луангпхабанге гонки устраивались два раза в год: в 9-м месяце по лаосскому календарю, когда вода в реках достигала самой высокой отметки, и в 12-м месяце, совпадавшем с постепенным понижением уровня воды [Archaimbault, 1972 (I), с. 11–13].

Предназначенные для гонок лодки у лао всегда почитались священными. Они строились обычно из дерева под названием кен, в котором, согласно поверью, обитают духи. На 7-й и 8-й день убывающей луны 9-го месяца лодки выносили из монастырей, где они постоянно хранились, и спускали на воду. В команды гребцов вместе с деревенской молодежью включали также монахов и послушников. На носу у лодки ставили ритуальные приношения, состоявшие из специально изготовленных пакетиков из банановых листьев вместе с бетелем и орехами арековой пальмы.

На 12-й день начиналось праздничное торжество, посвящавшееся мифическим животным — могущественным нагам вод. Считалось, что лодочные гонки были призваны умилостивить и завоевать благосклонность 15 нагов, защитников лаосского государства. Многие лао верили, что после этого праздника наги «попадут» из Меконга во все его притоки и будут способствовать поддержанию воды на должном уровне, что, в свою очередь, окажет благоприятное воздействие на ирригацию полей.

Французский исследователь Ш. Аршембо приводит другое объяснение этому событию. Он, в частности, считает, что поскольку Бун суанг кхыа устраивается вскоре после Праздника поминовения усопших, то вполне вероятно, что гонки лодок должны были способствовать скорейшему возвращению душ умерших на свои места [Archaimbault, 1972 (I), с. 15].

Лодочные гонки 9-го месяца перестали проводить с 1940 г., постепенно приходили в забвение и гонки 12-го месяца. В отличие от первых они никогда не были самостоятельным праздником, а составляли часть сложного ритуала торжеств в честь королевской ступы, устраивавшегося в Луангпхабанге спустя три недели после окончания буддийского поста. Интересную деталь отметили специалисты-гидрографы: устройство лодочных гонок ранее 12-го месяца всегда сопряжено со значительными трудностями, так как этому препятствует сильное речное течение.

Кроме Луангпхабанга гонки лодок 12-го месяца в прошлые времена регулярно устраивались также во Вьентьяне, а также на юге страны.

Праздник на воде начинался обычно во второй половине дня. В гонках принимали участие лодки различных типов — от небольших, вмещающих до 20 человек, до огромных, на которых могли поместиться до 150 гребцов, причем нередко экипаж каждой лодки полностью набирался среди жителей одной деревни. На носу судна устраивался «капитан», на корме — рулевой. Гребцы сидели двумя рядами, в центре отводилось место музыканту.

По особому сигналу пироги устремлялись вперед и скользили по воде, «как длинные водяные змеи». Поравнявшись с гостевыми трибунами, гребцы по традиции приветствовали собравшихся, которые, в свою очередь, встречали возгласами одобрения самых сильных и ловких. На финише победивший экипаж криками выражал свое торжество, а его руководитель отправлялся за призом [Zago, 1972, с. 322].

Гонки были связаны с обрядом, цель которого «завоевать» благосклонность нага, дать «возможность» змеиным духам перейти с рисовых полей на реку, «вызвать» убыль воды и, наконец, способствовать «поддержанию порядка» в государстве. В наши дни все это, возможно, учитывается подсознательно, но гонки, прежде всего, воспринимаются как развлечение и периодическое увеселение, сопровождающееся по-прежнему многочисленными обрядами, благодаря которым эти соревнования и теперь воспринимаются как выражение почтения по отношению к змеиным духам и к Духам-покровителям местности [Deydier, 1952, с. 45].

Обычаи и обряды начала сухого сезона

С окончанием сезона дождей на полях постепенно созревает рис. Лаосские крестьяне в этот период начинают готовиться к сбору урожая ранних сортов.

Праздник Катхин (Бун Катхин) — одно из основных торжеств в комплексе лаосского буддизма, поскольку дает возможность мирянам накопить религиозные «заслуги» путем различных дарений и приобрести тем самым более высокий социальный статус. Напомним, что термин катхин у лао, так же, как и у кхон-таи и кхмеров, означает специальную деревянную рамку, с помощью которой кроится монашеская одежда. Если в давние времена член сангхи был обязан сам изготовить себе одеяние, то впоследствии этим занимались миряне, и поэтому буддийское духовенство особенно благосклонно относится к этому празднику.

Праздник Катхин чаще всего проводится поочередно в монастырях городов или сельской местности в один из дней в период, начинающийся с 1-го дня убывающей луны 11-го месяца и до полнолуния 12-го месяца года [Condominas, 1973, с. 80]. В прошлые времена в городах этот праздник нередко организовывался какой-либо состоятельной семьей, которая получала материальную поддержку со стороны родственников и друзей, соответственно деливших с ними приобретенные в этом случае «большие заслуги», что, как известно, всегда играло значительную роль в жизни лао. В деревнях в дни Бун Катхина принимали участие все миряне; нередко они вручали дары монахам соседней деревни, причем каждый монастырь мог рассчитывать лишь на один Катхин в течение года [Zago, 1972, с. 324].

Обычно подарки предназначались буддийской общине, состоявшей по меньшей мере из пяти монахов, которые все три месяца буддийского поста находились вместе. Получив дарения, сангха распределяла их среди членов общины, которые были обязаны продолжить пребывание в монастыре в качестве монахов в течение последующих четырех месяцев (как минимум). Считается, что монастырь получает подобные подарки лишь раз в году, причем каждое дарение включает восемь необходимых для монаха предметов: одежду, котелок для подаяния, бритву, кусок ткани для пояса, зонтик от солнца, различную утварь для личного пользования, разрешенную правилами сангхи. Но часто из-за недостатка средств у прихожан подарки ограничиваются сигаретами, бетелем, мылом; неизменным в списке даруемых вещей остается лишь монашеское одеяние.

О времени проведения Праздника Катхин обычно оповещают заранее. Устроитель праздника не только извещает об этом монахов, которым он собирается вручать дарения, но и вывешивает объявление на дверях храма, указывая дату и свое имя, чтобы тем самым повысить престиж в глазах окружающих, а заодно в надежде на будущее благополучное перерождение [Косиков, 1975–1977].

В Луангпхабанге, например, Праздник Катхин продолжается два дня. В первый день даритель приглашает монахов к себе домой. Те приходят, усаживаются за обрядовую трапезу, а затем читают благодарственную молитву. Во второй половине дня торжественная процессия направляется в храм для вручения дарений. Во главе шествия идут самые старшие и уважаемые люди, держа в руках специальные чаши, на которых лежат монашеские одежды; за ними следуют остальные участники праздника. Красочное шествие сопровождается танцами, звучат музыкальные инструменты.

Прежде чем войти в монастырь, процессия трижды обходит его против часовой стрелки. После соответствующего приглашения появляются монахи, они усаживаются лицом к участникам торжества. Устроитель церемонии подходит к настоятелю, преклоняет колени перед членами сангхи и, продолжая держать в руках ритуальные приношения — цветы, свечи и благовонные палочки, испрашивает благословение, повторяя его вместе с монахами, а затем произносит положенные по ритуалу слова, на которые монахи отвечают: «Сатху!» («Да будет так!»). В заключение, получив дарения, монахи благословляют всех участников праздника [Пхилавонг, 1967, с. 78–81]. По случаю Бун Катхина принято также устраивать различные увеселения, продолжающиеся до поздней ночи: пение, танцы, театрализованные представления.

Что касается последующей церемонии передачи дарений членами общины одному из священнослужителей, то она может состояться сразу после их вручения мирянами. В Лаосе она называется упалок («разрешение»). В ходе ее после перечисления всех благодеяний и соответствий их учению Будды произносится имя монаха, которому предполагается вручить дары. Предложение повторяется дважды, и, если возражений нет, все предметы передаются этому монаху, который принимает их с благодарностью [Zago, 1970, с. 325].