Мудрость леса. В поисках материнского древа и таинственной связи всего живого: читать начало книги онлайн

Она указала на крупные островки зелени, которые образовали более толстые слои органического вещества на поверхности камня. Корни пустили розовая филлодоце (еще одно растение семейства вересковых) и вороника. Нашлось даже место веточке кустарника.

– Гекльберри карликовая. – Я ткнула пальцем в несколько усеянных крошечными голубыми ягодами коротких стебельков, растущих в лишайниковом перегное.

Этот вид встречался только в альпийском поясе. Совсем не то, что гекльберри у бабушки Уинни. Мы с мамой собрали несколько ягод, переходя от пятна к пятну.

– Если бы бабушке Уинни пришлось растить здесь сад, она бы знала, что делать, – заметила я.

Мама рассмеялась. Ее мать могла вырастить что угодно практически из ничего. Требовались только семена, компост и вода.

– Это как учить детей читать, – произнесла она. – Дай им основы, и мало-помалу они научатся.

– Мама, мне тяжело из-за того, что они отдали работу Рэю, – выпалила я. – Что мне делать?

Она перестала собирать ягоды и повернулась ко мне.

– Устройся на другую работу, Сьюзи, – прозаично сказала она. – Соберись. Используй то, чему научилась в этой компании – у того парня, Теда, – и не оглядывайся.

– Не понимаю, я же справлялась со своей работой. – Я не хотела забывать о том, что казалось мне несправедливостью.

– Может быть, они не были готовы взять тебя. Найдешь что-нибудь еще лучше.

Она была права. Почему я такая нетерпеливая? Мама совсем другая. Она могла месяцами повторять алфавит с учениками. Заботилась о нас день за днем, и все эти мелочи складывались в целое. Если подумать, то лишайники, мхи, водоросли и грибы обладали такой же размеренностью, постепенно создавая почву – тихо и слаженно. Объекты и люди, работающие согласованно, чтобы произошло что-нибудь заметное. Например, как мы с мамой общались, стараясь попасть в унисон, и каждый миг соединял нас, пока мы не стали единым целым, связанным богатой, многогранной и глубокой любовью.

Мама безмятежно улыбалась, вытянувшись, чтобы отдохнуть. Она родилась в нищете во времена депрессии и помнит, как ее отец вернулся с войны с посттравматическим стрессовым расстройством. Она вышла замуж за хорошего, но не подходящего ей человека. К двадцати шести годам родила троих детей, получила образование, учась заочно и на летних курсах. Работала полный рабочий день и растила детей – в те времена, когда женщинам было положено сидеть дома. Учила читать детей – бедных, неблагополучных, жертв плохого обращения. Страдала от головных болей, которые могли убить лошадь. Развелась с мужем против воли всех, а затем практически без посторонней помощи отправила детей в университет. Мама протискивалась сквозь отверстие от выпавшего сучка, но для меня она была первым человеком, ступившим на Луну.

Вернувшись домой из похода, я стряхнула пыль со своего резюме и отправила заявки в несколько лесопромышленных компаний.

Я получила два приглашения на собеседование. На первом я сидела за огромным столом напротив менеджера компании «Вейерхаузер», который рассказывал, как ему не терпится вырубить весь старый лес, чтобы они могли перенастроить фабрику на деревья с лесопосадок. На втором парень из «Толко Индастриз» объяснял, что они пытаются ввести максимальную механизацию. Ни тот, ни другой работу не предложили.

– В Лесной службе появился новый исследователь Алан Вайс. Тебе стоит попробовать, – сказала Джин, когда я вернулась из «Толко» и рухнула на коричневый диван, купленный на гаражной распродаже.

Мы жили в одной квартире в Камлупсе – в городе синих воротничков с целлюлозной фабрики, расположенном на юге центральной части Британской Колумбии. Всего в пяти минутах езды от меня жила мама. Джин только что получила от Лесной службы контракт на год: она изучала проблемы восстановления сухих лесов из пихты Дугласа.

– Или можно оформить пособие по безработице, – буркнула я, подсчитывая отработанные недели и надеясь, что они сложатся в волшебное число, достаточное для пособия.

– Алан жесткий, но очень умный. Ты произведешь хорошее впечатление, – мягко заметила Джин.

Когда я вошла в кабинет Алана Вайса, он улыбнулся и пожал мне руку. Его впалые щеки и высокотехнологичные кроссовки подсказали мне, что он серьезно занимается бегом. Алан пригласил меня сесть за дубовый стол с аккуратной стопкой журнальных статей; перед ним лежала незаконченная рукопись. Полка была заставлена книгами о лесах, деревьях и птицах; на крючках рядом висели полевой жилет, дождевик и бинокль, ниже стояли рабочие ботинки. В этом офисе с бежевыми стенами и видом на автостоянку было уютно; чувствовалось, что здесь ведутся серьезные разговоры.

Я заметила пятно от яичного желтка на своей футболке. Если хозяин кабинета и обратил на это внимание, то не подал виду. Несмотря на внешнюю солидность, его глаза лучились добротой. Он спросил о моем опыте работы в лесу, интересах, семейном положении, долгосрочных целях. Распрямив плечи, я рассказала ему о летних подработках и работе по классификации экосистем в Лесной службе.

– Это и промышленный, и административный опыт, – заявила я в надежде, что он согласится, а это немало для человека, которому всего двадцать три.

– Проводили какие-нибудь исследования? – спросил он, пронзая меня мутно-зелеными глазами, словно за моей спиной находилась голая правда.

Он нашел зияющую дыру в моем резюме.

– Нет, но я была ассистентом преподавателя на паре курсов во время учебы в бакалавриате и как-то помогала исследователю в Лесной службе, – ответила я.

Мой голос был так напряжен, что пришлось приложить дополнительные усилия, чтобы не поморщиться.

– Что вы знаете о восстановлении лесов?

Он делал пометки в желтом блокноте. Мимо прошли лесники в зеленых штанах и коричневых рубашках; один нес лопату, другой – заплечный резервуар для воды с ручным насосом, предназначенный для тушения пожаров.

Я рассказала о пожелтевших саженцах в горах Лиллуэт и о том, что хочу понять, почему они хиреют. О том, что я не планирую возвращаться в лесозаготовительную компанию для завершения своих изысканий, речь не заходила. Я заявила, что поняла, почему следование всем рекомендациям по посадке никогда не даст ответа на мой вопрос: нельзя определить основную проблему, когда одновременно меняется множество факторов. Я сообщила, что пробовала заказывать деревца с более крупными корнями, сажала их в гумус и размещала рядом с другими растениями с микоризными грибами в надежде, что эти грибы наладят связь с саженцами.

– Чтобы решить этот вопрос, нужно разбираться в планировании эксперимента, – объяснил Алан.