[Не переведено].
Ты должен окунуть его и вынуть, и запечь(?), и охладить. Ты должен посмотреть (на нее), и, если глазурь (похожа на) мрамор, не беспокойся: ты должен снова поместить(?) в печь для обжига (и) извлечь../?)
Если ты извлечешь…(?), ты снова должен поместить(?) назад в печь для обжига; „медная глина“ превратится в „медный клей“. В мину и 2 шекеля стекла-цуку (положи) 15 гран меди, 15 гран свинца, 15 гран селитры; известь ты не должен подносить к смеси. Сначала осмотри, (а потом) помести в винный мех из кожи и храни.
Собственность Либаллит(?) – Мардука, сына Ушшура-ан-Мардука, жреца Мардука, жителя Вавилона. Месяц тебет, 24 день, год после царя Гулкишара».
География
До нас дошло довольно много географических документов, большинство из которых посвящены тому, что сегодня называют «исторической географией». Среди них имеются перечисления стран, как в списке завоеваний Саргона, а также географические глоссарии (шумерский, аккадский) для писцов, маршруты, документы, созданные в административных целях, например список мест, с которыми вел дела храм Лагаша. Как только правитель оказывается во главе страны достаточного размера, ему требуются различные географические справочники, помогающие управлять работой чиновников.
Рис. 20. Фрагмент шумерской таблички, содержащей план Ниппура. Вавилонская экспедиция Пенсильванского университета
Географические познания другого рода вырастают из космографии. Вавилоняне (точнее, некоторые, очень немногие из них) стремились понять, как расположена их страна по отношению к другим землям или по отношению ко всей Земле и даже Вселенной: небу и Земле. Несколько табличек содержат ответы на такие интеллектуальные запросы. Вавилоняне представляли себе Землю в виде перевернутой гуффы (примитивного плетеного речного судна круглой формы), которая плывет по океану. У Земли семь ярусов, и вся она поделена на четыре части, которые в одном древнем документе названы в честь четырех близлежащих стран: Элам на юге, Аккад на севере, Субарту (позже Ассирия) на востоке и Амурру (Сирия) на западе. С течением времени, в ходе войн и торговли, вавилоняне познакомились с более отдаленными странами, в особенности с Аравией и Египтом. Землю они представляли двойником или отражением неба. Их боги обитают на вершине горы, духи-отступники – в своего рода подземном мире (который в Египте назывался Дуат, по-древнееврейски Шеол, а по-древнегречески Аид).
Рис. 21. Вавилонская карта мира
Возвращаемся от представлений к реальности. Лучшим доказательством географических способностей вавилонян служат различные карты. Мы воспроизвели две из них. Первая (рис. 20) представляет собой план шумерского города Ниппура, и она настолько точна, что помогла археологам вести раскопки. Вторая (рис. 21) представляет собой карту мира, снабженную подробными комментариями. Вавилон, Ассирия и соседние земли изображены в виде круглой равнины, омываемой Персидским заливом. Примерно в центре этой равнины на карте находится город Вавилон (каждый народ считал свою столицу центром или пупом земли). С одной стороны от него находится земля Ассирия. Другие города отмечены небольшими кружками. Треугольники, лежащие на круглой зоне и за ее пределами, относятся к зарубежным странам. Конечно, эта карта очень неточна, но сравнима с некоторыми средневековыми арабскими или христианскими картами мира.
Естественная история
Многочисленные документы доказывают, что вавилоняне были знакомы со сравнительно большим количеством растений и животных. Францисканский монах Л. Шейл, изучивший таблички эпохи Самсуилуна, последнего правителя (1912–1901) династии Ларса,
написал статью, в которой перечислялись виды рыбы, продаваемые на базаре в Ларсе. Там продавалось около 30 видов рыбы, 12 видов поштучно, остальные корзинами. Цены, приведенные для первых, трудно с чем-либо сравнивать; цены последних можно разделить на шесть групп. Самая дешевая рыба стоила в десять раз дешевле самой дорогой. Жители Ларсы конца XII в. до н. э. неплохо разбирались в рыбе! Главным источником названий, которые могут заинтересовать натуралиста, служат глоссарии. Так, на некоторых табличках перечисляются сотни животных; их названия написаны клинописью шрифтом в два столбца. В первом дается шумерский термин, а во втором – его аккадский эквивалент. Есть таблички-глоссарии с перечислением различных растений; названия отдельных растений встречаются на медицинских табличках. Ученым удалось прочесть названия около 250 растений, однако распознать с уверенностью можно лишь сравнительно немногие из них. Разумеется, ассириологи знают, что некое шумерское название и его аккадский эквивалент относятся к тому или иному растению, но во многих случаях трудно с уверенностью утверждать, какое растение имеется в виду. Некоторые наименования, которыми мы пользуемся сегодня, образованы от шумерских, но даже в таких случаях нельзя утверждать, что мы, шумеры и ассирийцы имели в виду одно и то же растение. Вот несколько таких названий (клинописные приводятся в скобках): кассия (kasu), цикорий (kukru), кумин (kamunu), крокус (kurkanu), иссоп (zupu), мирра (murru), девясил (lardu).
Отдельные перечни можно назвать своего рода начальной классификацией. Так, животные подразделяются на рыб (и других водных животных), членистоногих, змей, птиц и четвероногих. Иногда самые крупные классы подразделяются на более мелкие, например собаки, гиены(?) и львы, с одной стороны, ослы, лошади и верблюды – с другой. Растения делятся на деревья, коренья, специи и лекарственные растения, злаки и т. д. Объединены чем-то похожие друг на друга плодовые растения, например инжир, яблоня и гранат.
Вероятно, древним вавилонянам уже было известно, что финиковые пальмы двудомны, что подтверждают ассирийские памятники IX в. до н. э. Однако, скорее всего, об этом узнали гораздо раньше. Можно примерно воссоздать цепочку умозаключений, приведшую к такому открытию. Финиковым пальмам требуется много воды; как говорят арабы, для того чтобы плодоносить, крона пальм должна быть в огне, а ноги (корни) в воде. Если запасы воды ограничены, необходимо сократить количество деревьев. Возможно, какому-то крестьянину пришла в голову светлая мысль выкорчевать все «бесплодные» финиковые пальмы (то есть мужские деревья). Того, кто подходил к делу методично, ждали тяжелые последствия, ибо он оказывался вовсе без фиников. «Бесплодные» деревья оказывались все же нужны; без них другие деревья не могли плодоносить. Позже оказалось: для того чтобы добиться плодоношения, рекомендуется залезть на «бесплодное» дерево, сорвать его цветки и поднести их как можно ближе к цветкам «плодоносящих» деревьев – точнее, соединить их с последними. Эту очень трудоемкую процедуру можно было наблюдать не только в Месопотамии, но и во всех странах, где выращивают финики. Неизвестно, когда обнаружили такую закономерность; можно предположить, что в стране, расцветшей так рано, как Месопотамия, это открытие восходит к древнейшим временам. Возможно, опыты, описанные выше, заняли много веков или даже тысячелетий. Во всяком случае, их результаты были уже известны в Вавилоне, если не в Шумере. Конечно, это не означает, что двудомность финиковых пальм понималась по-настоящему, хотя нет причин полагать, почему умные люди не могли сопоставить соединение женских и мужских (как мы их называем) цветков, с одной стороны, и сношения животных или людей – с другой. Подобная гипотеза частично подтверждается (хотя и не доказывается) разделением некоторых растений на мужские и женские. Так, ассирийцы считали мужскими растениями кипарисы и мандрагоры, а мужским и женским – ликвидамбар смолоносный. Конечно, «сексуальные» термины могли даваться растениям по аналогии, как греч. orchis и англ, orchis (тестикулы) или араб. khisyun/khisyatun. Весьма вероятно, что вавилоняне упоминали двудомность фиговых пальм лишь в поэтическом смысле, однако они всецело понимали необходимость соединения цветков «бесплодных» и «плодоносных» деревьев, чтобы добиться оплодотворения последних. Перед нами выдающийся пример применения методики, которая предшествовала теории; в данном случае практическое применение уже существовало к 2000 г. до н. э., если не гораздо раньше, а теория была сформулирована лишь в 1694 г.!
Часто приводятся ссылки на двух царей, Хаммурапи и Аммицадука, соответственно VI и X представителей I Вавилонской (или Аморейской) династии. Годы их правления часто называют золотым веком Вавилона. Однако, хотя эпоха продолжалась три столетия, она стала только началом. Представители I Приморской династии правили 368 лет, а представители следующей за ней династии Кашшу (или Касситской) – почти шесть веков (1746–1171). При них была воссоздана столица в Вавилоне. Возможно, представители этой династии пришли с севера и были связаны с митаннийскими царями Верхней Месопотамии. Судя по всему, представители правящей касты Митанни были индо-иранского происхождения; они знали лошадей.
Правда, лошади были известны еще со времен Хаммурапи, но при нем «ослы гор», как их называли древние вавилоняне, считались большой редкостью. При Касситской династии лошадей пригоняли в Вавилон в больших количествах; их даже экспортировали в Египет. Более того, из некоторых амарнских табличек нам известно, что касситский царь подарил фараону ляпис-лазурь, пять пар лошадей и пять деревянных колесниц. Вавилонским ремесленникам требовалось золото. На нубийское золото обменивались самые ценные предметы экспорта: ляпис-лазурь (лазурит) и лошади.
Самым поразительным среди хеттских документов, найденных в царских архивах Богазкале, является пособие по коневодству, написанное около 1360 г. до н. э. человеком по имени Киккулиш (или Киккули). Пособие написано клинописью, но на хеттском языке, и его филологическая ценность усиливается наличием в нем многих индийских терминов. Текст настолько любопытен, что небезынтересно будет вкратце его проанализировать.
В пособии день за днем и час за часом описывается процесс дрессировки лошадей. После пробного забега отбирали лучших. Для избавления от лишнего веса их накрывали попонами, чтобы они поголодали и пропотели. Лошадей учили ходить шагом и преодолевать все более протяженные расстояния, учили галопу и иноходи. С кормлением были связаны особые меры предосторожности; лошадей необходимо было кормить и поить через равные промежутки времени строго отмеренными порциями корма и воды. В корм подмешивали резаную солому, возможно, для более тщательного пережевывания. Представьте только это практическое руководство, составленное в XIV в. до н. э., и не забывайте, что самые ранние греческие тексты по уходу за лошадьми (hippiatrica) появились лишь спустя 17 столетий! Хеттское пособие не могло быть составлено в Анатолии гораздо раньше указанного времени, так как оно почти совпадает с начальным периодом разведения лошадей в Западной Азии. И все же можно не сомневаться, что в нем нашла свое отражение очень старая индоевропейская традиция. Ей суждено было кануть в забвение вместе с хеттским языком и царством Митанни; последнее исчезло в первой половине XIII в. до н. э. Однако хеттские методы тренировки лошадей, возможно, были восприняты ассирийцами, позже мидянами и персами и таким образом были переданы в мир Запада.
Кодекс Хаммурапи
В 1901–1902 гг. постоянная французская археологическая миссия в Персии под руководством Ж. де Моргана обнаружила в Иране, на территории Суз, один из самых внушительных памятников древности. Открытие представляло собой хорошо отполированную стелу из черного диорита высотой 2,45 м; сейчас стела хранится в Лувре. В силу невероятной значимости памятника изготовлено множество его слепков, которые сейчас можно видеть в различных музеях мира. Наверху впереди имеется низкий рельеф с изображением бога Солнца (Шамаша), который протягивает кодекс законов царю Хаммурапи (рис. 22). Сам кодекс выгравирован под барельефом, а также на обратной стороне стелы. Изначально монумент воздвигли в Сиппаре (Вавилон); позже его в качестве военного трофея увез кто-то из эламских завоевателей, возможно, Шутрук-Наххунте I (ок. 1200–1100 до н. э.); он повелел поставить стелу в своей столице. Части кодекса законов были стерты, возможно, чтобы освободить место для надписи, прославляющей завоевателя, однако почти все лакуны удалось восстановить благодаря тому, что копии кодекса существовали на глиняных табличках и, может быть, на других камнях.
Несмотря на то что Кодекс Хаммурапи – самый ранний свод законов, дошедший до нас в достаточно полном виде, он совсем не примитивен. Он подразумевает уже существовавшую долгую эволюцию законотворческой мысли (в частности, известны написанные на шумерском языке Законы Липит-Иштара, которые определенно старше, чем Кодекс Хаммурапи, написанный на аккадском языке). Кодекс великолепно иллюстрирует законотворческий аспект человеческого гения, аспект настолько незаменимый при развитии любой цивилизации, что историки науки, как бы они ни старались ограничить сферу своих интересов, обязаны уделить ему некоторое внимание.
Ассириологи так и не пришли к единому мнению относительно датировки эпохи Хаммурапи, решающей для истории Вавилона. Вначале считалось, что этот царь правил до 2000 и даже до 2225 г.; Мейсснер датировал Кодекс Хаммурапи 1955 г. до н. э. (по его подсчетам, Хаммурапи правил с 1955 до 1913 г.). Независимо от того, правил ли Хаммурапи в XX или в конце XVIII в. до н. э., его свод законов остается памятником глубочайшей древности.
Рис. 22. Кодекс Хаммурапи. Кодекс записан на обеих сторонах диоритовой стелы высотой 2,45 м. Здесь воспроизведена только верхняя часть – барельеф с изображением Хаммурапи, которому бог правосудия, бог-Солнце Шамаш, поручает составить свод законов; возможно, Хаммурапи предлагает свой кодекс богу-Солнцу
Сам кодекс включает 282 статьи. Статьи законов предваряются торжественным заявлением, в котором царь объясняет свое величие и свою превосходную цель. Он кодифицировал существующие законы, «дабы справедливость в стране была явлена беззаконным и злым на погибель, дабы сильный слабого не притеснял, восходил как Солнце над черноголовыми (людьми) и озарял своим светом землю». Изложив все свои добродетели, славу и перечислив достижения в военное и мирное время, он заключает: «Когда Мардук поручил мне вести народ в верном направлении, управлять страной, я учредил закон и правосудие на языке страны, тем самым способствуя благополучию народа». В конце свода законов, в эпилоге повторяются сходные мысли: «Я, Хаммурапи, справедливый царь, не был небрежен и не относился пренебрежительно к черноголовым людям…» – и призывает самые разные проклятия на тех, кому хватит опрометчивости изменять его законы или не повиноваться им. Ясно, что царь не страдал излишней скромностью; кроме того, ясно, что он считал себя не новатором, а скорее защитником и исполнителем древних традиций.
Законы можно примерно разделить на шесть групп. Они касаются движимого имущества, земельного имущества, торговых операций, семейных отношений, преступлений против личности, трудовых отношений. Вавилоняне были капиталистами и торговцами. Возможно, они жили при теократии, а их головы были набиты магическими суевериями, но, когда речь заходила о материальных интересах, их подход становился весьма конкретным и жестким. В целом кодекс очень рационален. Мы не можем обсуждать его во всех подробностях; достаточно вкратце очертить его содержание. Так, ворам грозили разные виды наказания в зависимости от места, где была совершена кража – в храме, во дворце или в частном доме. По-разному наказывались также похитители несовершеннолетних или рабов, разбойники, поджигатели; люди, причинившие ущерб съемному имуществу, усадьбе без владельцев, полям и садам. Далее в кодексе рассматривались деликты и деловые конфликты; долги и залоги; законы относительно таверн; браки, измены, оставление жен, детей, развод, права вдов, отношения с наложницами и рабынями; права детей, усыновление. В последней части Кодекса Хаммурапи разбираются профессиональные обязанности и преступления.
Хотя законы Хаммурапи написаны на аккадском языке, в их основе отчасти лежат шумерские законы; иногда они аннулируются, а иногда продолжаются. Различия можно проследить вполне отчетливо, так как шумерские законы дошли до нас в виде табличек, которые сейчас хранятся в Филадельфии. С другой стороны, вавилонскому своду законов подражали и отчасти ему следовали хетты (XIV–XIII вв.), ассирийцы (до IX в.) и евреи. Сравнение этих восточных сводов законов весьма поучительно благодаря тому, что оно проливает свет на психологию соответствующих народов. Однако такое сравнение требует немало места и не входит в число наших непосредственных задач.