Вот тогда-то я вспомнил о человеке, исполняющем желания.
В Фетхие я нашел его дом, но зайти не осмелился и до вечера просидел в уличном кафе, наблюдая, как старик подметает улицу, поливает цветы и пьет чай на балконе. На следующий день все повторилось.
А на третий день он подсел за мой столик:
– Мне кажется, я знаю, что привело тебя сю- да. Но если ты намерен вызвать джинна, протирая штаны в кафе, то должен тебя разочаровать.
– Извините, – ответил я. – Откровенно говоря, я думал, что вы из демонов, забирающих душу в оплату. И не мог решиться подойти к вам, сравнивая так и этак желание свое со стоимостью.
– А на что мне души, в бессмертии которых есть сомнения? Я беру с каждого свою плату, и никто еще не назвал ее непосильной. Но я не джинн. Люди приходят ко мне не за ответами, а за вопросами.
– Что это значит?
– Ты, должно быть, знаешь уже, что сперва я задаю всем пришедшим один вопрос: чего ты хочешь? Но мало кому известно, сколько вопросов следует за первым, пока я не услышу от человека правду, которую он и сам от себя скрывал до этого. Вот и всё. На этом моя работа обычно заканчивается. Людям не нужна помощь, если они страстно желают чего-то всем своим существом. Они и сами могут этого добиться. И даже более того – судьба тут же наделяет их средствами для достижения желаемого, ведь они больше не насилуют ее, стараясь утянуть в другую сторону.
– Да, теперь я точно понимаю, что вы не джинн. Но я встречал проповедников и поубедительнее. А вы – обычный мелкий мошенник, заставляющий людей верить в то, что вселенная сама исполняет их желания, стоит лишь правильно попросить об этом.
– Мошенник… Мелкий! Многие подозревали меня во всемогуществе, но в мошенничестве…
Старик насупился и замолчал. Я уже собрался уходить, но он остановил меня.
– Не думал, что меня заденут слова какого-то щенка. Вот что. Останься здесь. Предлагаю тебе должность моего личного помощника. Посмотришь на мое мошенничество… Не понравится – уезжай, не велика потеря.
Возвращаться в опостылевший Стамбул мне не хотелось. Я принял предложение Зарзанда и стал свидетелем многих чудес, объяснения которым у меня нет до сих пор. Я видел, как преображались люди, в отчаянии прибегавшие к его помощи, и какое странное, извращенное удовольствие получал сам Зарзанд, обнажая суть каждого в беседах с ним.
– Полжизни я потратил на удовлетворение своих желаний, – сказал он мне недавно. – Деньги давали возможность получить всё, но миг удовлетворения был кратким, а время в ожидании нового соблазна – мучительным. В конце концов у меня не осталось желаний. Я истощил эту часть своей психики, и жизнь моя стала жалкой. Тысячу раз я задавал себе вопрос: чего ты хочешь? – и не мог ответить на него, не обманув себя. Тогда я стал исполнять желания других. Помогал случайным людям, не жалея на это ни средств, ни усилий. Но что выходило в итоге? Мои дары только распаляли в людях жадность, но никому не приносили счастья! И я стал осторожнее относиться к первому высказанному желанию, допытываясь до его истоков, чтобы не допускать больше ошибок.
И – о чудо! Едва находится сокровенное, как слезы высыхают, и отчаяние отступает. Я же в этот момент испытываю такой восторг, будто вновь обретаю способность желать…
Помнишь, на прошлой неделе приходила ко мне женщина и просила примирить ее с дочерью, ушедшей из семьи пять лет назад? Она тяжело заболела, не в силах вынести разлуку с милой дочерью, но готова была простить ей все страдания и обиды, лишь бы иметь возможность общаться с ней и с внуками. Однако дочь оставалась глуха к мольбам матери.
И что же выяснили мы, когда женщина перестала повторять заученные фразы про любовь к дочери, обманывая саму себя? Все, чего она хотела, – это вновь обрести утерянную пять лет назад безраздельную власть над своим ребенком! И едва она осознала это, как сердце ее вдруг стало биться ровно, и болезнь, не поддававшаяся лечению, ушла сама. Не успела женщина покинуть мой дом, как дочь позвонила ей с просьбой о помощи – понадобились деньги, чтобы спасти запутавшегося в долгах мужа. Мать сразу же согласилась помочь, при этом решительно настояв на том, чтобы дочь вместе с мужем и внуками немедленно переехала к ней… Сегодня эта женщина звонила и благодарила, хотя еще неделю назад сполна расплатилась со мной. Счастью ее нет предела, ведь теперь власти ее покорна не только дочь, но и еще три человека…
А когда же и ты решишься раскрыть свое желание?
Я поставил книжку на прежнее место и принялся усердно протирать от пыли витрину, чтобы Фарук случайно не увидел меня – магазинчик и кофейню разделяло не более двадцати шагов, и сейчас, когда все ринулись снимать прилетевших гостей, между нами образовалось пустое пространство.
Старик приказал зажечь свечу и сесть спиной к нему, так чтобы я видел на стене свою тень и слышал голос его позади.
– Чего ты хочешь?
– Хочу стать известным поэтом.
– Вранье. Если бы хотел, то уже стал бы. Чего ты хочешь?
– Славы.
– Что она принесет тебе? Будут узнавать в кафе? Ты этого хочешь?
– Нет. Я хочу, чтобы мои слова имели вес.
– Хочешь влиять на мнения людей?
– Да, наверное.
– Попробуй сказать несколько раз про себя «я хочу влиять на мнения людей». Ощути эту мысль… Ну, получается?
– Не совсем… Наверное, дело в слове «влиять»…