Все остальные поддержали его, и Стелио пришлось впустить нас. Мы заняли обычное наше место, и хозяин лично обслуживал нас в тот вечер – всех официантов он распустил.
Когда я отлучился в уборную, Стелио перехватил меня:
– Господин Зарзанд, умоляю вас, уговорите своих друзей уйти! Вы же знаете, эти беспорядки направлены против греков! Рано или поздно толпа доберется и сюда! Вы мои гости, но я не смогу защитить вас…
– Ах, Стелио, Стелио, прекрати истерику! Мы – твоя лучшая защита! Нас семеро молодых крепких мужчин, с нами племянник шефа полиции. Тебя никто не тронет, пока мы здесь!
– Он прав, Зази, – сказала Матильда. Она слышала наш разговор, пока припудривала носик. – Сейчас не время геройствовать. И я сомневаюсь, что наши друзья действительно кинутся защищать господина Стелио или нас с тобой.
– А при чем тут мы? Мы же не греки.
– При том, дурачок! Сорок лет назад беда прошла мимо наших с тобой семей – спасли деньги и связи. Но я родилась на два месяца раньше срока, потому что моя мать все время дрожала и плакала от страха. Так что этот страх навсегда остался внутри меня. И сейчас он мне подсказывает, что надо уходить. Идем!
– Ну уж нет! Я не могу выставить себя таким трусом перед друзьями!
– О, нашел, о чем беспокоиться! Ладно уж, помогу тебе остаться героем.
Мы вернулись за стол, и Матильда начала в открытую заигрывать со мной, а потом и вовсе села ко мне на колени под одобрительные пьяные возгласы и впилась в мои губы самым страстным поцелуем. Оторвавшись наконец от меня, она громко объявила:
– Нам с Зази необходимо уединиться. Всем желаю хорошего вечера и удачи в любви! Пойдем, милый, мне уже не терпится…
– Может, продолжим у меня? Это было просто потрясающе, – сказал я, сев в ее машину.
– Не могу сказать того же. Целуешься ты, как утка. А поедем мы ко мне в Бакыркёй. Обороняться проще на своей территории.
– Но почему так далеко? Если ты боишься погромов, то лучше остаться здесь. В случае чего, полиция туда доедет нескоро.
– Ну и хорошо. Лишние свидетели мне не нужны. – И Матильда завела машину.
По дороге мы действительно встретили несколько горящих зданий и десятки разграбленных магазинчиков. Несколько раз нам пришлось буквально таранить толпу, чтобы выбраться из нее. Но в Бакыркёй все было спокойно. Правда, удивляло отсутствие клиентов в такой час. Зато в доме было полно вооруженных людей из личной охраны Матильды.
Нас встретил начальник охраны Вартан:
– Мадам, мы готовы к любому развитию событий. Обещаю, что ни ваше имущество, ни девочки не пострадают.
– Какое, к черту, имущество! Если здесь начнется погром, у тебя будут дела поважнее! Останусь невредима – увеличу твое жалование вдвое. Так что теперь сам знаешь, кого надо защищать в первую очередь. Меня. И моего друга. Но это уже по возможности…
– Слушаюсь, мадам!
– Эй, девочки, приберегите свое обаяние для клиентов. Зарзанд сегодня мой гость! – крикнула она на ходу своим подопечным.
Мы сели играть с Матильдой в нарды. Иногда она звонила своим знакомым и пересказывала тревожные новости. В Стамбуле уже появились первые жертвы. Под утро я начал зевать и попросил постелить мне.
– Это тебе не гостиница, – ответила Матильда. – Раз остаешься, так возьми девушку.
И я позвал с собой старую знакомую Гайе – она была чудесна в постели и, кроме того, всегда делала вечер веселым и легким. Но в этот раз беспокойство не покидало меня, и даже Гайе не смогла отогнать его. На рассвете она уснула, а я таращился в потолок, гадая, что происходит сейчас в Стамбуле.
– Эй, Гайе! – разбудил я девушку. – Если бы сейчас сюда пришли, чтобы убить меня, ты бы что сделала?
– Помогла бы им, – пробормотала Гайе сонным голосом. – Прибила бы тебя вот этой бутылкой и сказала бы, что ты не давал мне спать глупыми вопросами… Малыш, засыпай уже…
Она положила мне руку под шею и прижала к себе. Вскоре ее мерное дыхание убаюкало меня, и я уснул.
Утром, а точнее в обед, ведь встал я поздно, Матильда рассказала, что «Агору» все-таки подожгли:
– Эти наши идиоты забаррикадировались там и решили потушить пожар вином. Так что разнесли весь винный погреб в придачу… Слава богу, Стелио вывел их через черный ход до того, как крыша рухнула… Надо бы помочь ему на восстановление. Ты в доле?
– Да, будет обидно лишиться такого местечка. Отправь ему, сколько считаешь нужным, за нас двоих. Я потом верну тебе.