Тестостерон: гормон, который разделяет и властвует: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Синтез андрогенов и эстрогена в условиях дефицита 5-альфа-редуктазы

В конце предыдущей главы я поставила вопрос, влияет ли тестостерон на мозг плода, обусловливая типично мужское поведение у мальчиков. Ответ на него сложно дать потому, что плоды, у которых тестостерон оказывает воздействие на головной мозг, обычно рождаются с нормальными мужскими гениталиями и поэтому идентифицируются как мальчики и, вероятно, подвержены потенциально маскулинизирующему социальному влиянию. Как узнать, оказывает ли Т маскулинизирующее влияние на поведение напрямую, воздействуя непосредственно на мозг, или опосредованно, через тело, или и так и эдак?

Если бы у нас была возможность каким-то образом ввести в мозг зародышей большую дозу Т и при этом добиться, чтобы появляющиеся на свет младенцы выглядели как девочки, это помогло бы решить проблему, поскольку в этом случае они испытывали бы обычное феминизирующее социальное влияние. Если T не оказывает прямого воздействия на мозг, такие дети росли бы как обычные девочки. С другой стороны, если бы такие дети в конечном итоге стали бы играть в мальчишеские игры – вести себя, скажем так, как сорванцы, это могло бы послужить свидетельством того, что высокий уровень тестостерона у плода обусловливает его мужское поведение в дальнейшем. Как вы, наверное, уже поняли, согласовывать такой эксперимент с комиссией по научной этике нет необходимости: случай с Таманом показывает, что это иногда происходит естественным образом.

Разумеется, было бы неправомерно делать радикальные обобщения, опираясь на единичный пример. Возможно, в детстве Таман был таким уникальным сам по себе, или, возможно, его родители необъективны и невольно преувеличивают прежние мальчишеские замашки сына, чтобы им было проще осмыслить озадачившее их превращение маленькой девочки в молодого человека. Но Таман не единичный пример, таких людей много, и они являются объектами всесторонних исследований, которые ясно показывают, что мозг мальчиков и девочек не является лишенной гендера «чистой доской».

Гуэведочес

В начале 1970-х гг. Джулианна Императо-Макгинли, эндокринолог из Корнеллского медицинского колледжа в Нью-Йорке, услышала о «девочках» из Доминиканской Республики, которые в момент полового созревания становятся мужчинами. Вместе со своими сотрудниками она отправилась в отдаленную деревню, куда можно добраться только по грунтовым дорогам, чтобы встретиться с ними.

В общей сложности Императо-Макгинли нашла в двух деревнях 33 таких мужчин, и 19 из них, согласно ее данным, «однозначно росли как девочки». Как и в социальном окружении Тамана, гендерные роли в Доминиканской Республике были довольно строго разведены. К тому моменту, когда детям исполнялось 7–8 лет, представления о поведении мальчиков и девочек уже резко различались, и они играли только в однополых группах. По словам Императо-Макгинли, у мальчиков было больше свободы «возиться и играть»{100}. Кроме того, им полагалось помогать отцам в поле, выращивать и собирать урожай и ухаживать за домашним скотом. Девочки помогали матерям готовить и убирать, таскать воду и относить еду работающим в поле. Старшие мальчики и молодые люди посещали петушиные бои и местные бары, а старшие девочки и молодые женщины, как правило, сидели дома с родственницами, присматривая за младшими братьями и сестрами{101}.

Жители деревни называли детей, росших девочками, но превращавшихся в мужчин, гуэведочес, что можно перевести как «пенис в двенадцать» или «яйца [семенники] в двенадцать». (Другое их название, мачихембрас, означает «сначала женщины, потом мужчины».) Истории гуэведочес напоминают случай с Таманом. Будучи девочками, в возрасте 7–12 лет они начинали понимать, что отличаются от других девочек: у тех развивалась грудь, а у гуэведочес ее не было. Вместо этого у них появлялись яички, а «клитор» начинал превращаться в маленький пенис. Семнадцать из гуэведочес перешли от жизни в роли девочки к жизни в роли мальчика в период полового созревания или сразу после него, когда они начали испытывать сексуальное влечение к женщинам. В более поздней статье Императо-Макгинли отметила важность пубертатных изменений в укреплении гендерной идентичности и кратко суммировала основные моменты, касающиеся этих гендерных переходов, которые совершались, несмотря на ожидаемые социальные последствия:

После новаторской работы Императо-Макгинли другие популяции людей с высокой частотой дефицита 5-альфа-редуктазы были обнаружены в Турции, Мексике, Бразилии, Папуа – Новой Гвинее и других регионах. Всем этим популяциям присущи некоторые общие черты: относительная изолированность, дифференциация гендерных ролей и частые близкородственные браки, увеличивающие вероятность передачи редких генетических отклонений. Изоляция способствует тому, чтобы подобные отклонения оставались невыявленными и неизлеченными. В некоторых отдаленных районах доля людей с дефицитом 5-альфа-редуктазы удивительно велика, но изменение гендерной роли с женской на мужскую после полового созревания ни в коем случае не происходит автоматически – в ходе одного крупного исследования разных подобных популяций было установлено, что около 60 % людей с таким отклонением совершают переход после полового созревания. Но эта доля зависит от местных культурных особенностей и может составлять всего 17 %{103}. (Разумеется, люди, которые не осуществляли переход к мужской жизни, возможно, все равно ощущали себя относительно мужественными.)

Императо-Макгинли непосредственно не изучала детское поведение гуэведочес, но упоминала, что у наблюдаемых ею людей «мужская идентичность развивалась задолго до полного полового созревания по мужскому типу»{104}. Согласно другим источникам, у таких детей, как Таман, мальчишеские интересы вполне обычное явление. Например, съемочная группа Би-би-си, побывавшая в Доминиканской Республике в 2015 г., сделала аналогичные наблюдения. Они взяли интервью у Джонни, ранее носившего имя Фелисита, который сообщил, что отказывался надевать в школу «маленькое красное платье» и пренебрегал «девчачьими игрушками», которые покупали ему родители. Зато ему нравилось гонять мяч с мальчишками. Они также сняли сюжет с 7-летней Карлой, которая находилась в процессе трансформации в Карлоса. По словам ее матери, это не стало неожиданностью:

«Безответственная экстраполяция» и «ошибочная логика»

Императо-Макгинли обнародовала свои наблюдения в 1974 г. в престижном научном журнале Science. Она стала первой, кто идентифицировал гены и фермент, связанные с дефицитом 5-альфа-редуктазы, и ее статья цитировалась с тех пор почти 1500 раз{106}. Пять лет спустя, в 1979 г., в журнале The New England Journal of Medicine ею были опубликованы результаты дальнейших исследований. В этой статье Императо-Макгинли рассмотрела значение исследований дефицита 5-альфа-редуктазы и других интерсекс-состояний для понимания процесса развития мужской гендерной идентичности. По ее мнению, накопленные данные демонстрируют, что «воздействие андрогена [то есть тестостерона] на мозг во внутриутробный и ранний постнатальный период, а также в период полового созревания оказывает большее влияние на формирование мужской гендерной идентичности, чем воспитание в соответствии с гендерными нормами определенного пола». Она также отметила, что, «помимо поведенческих различий{107}, вызванные андрогенами сексуальные различия в морфологии и функции мозга достоверно показаны у животных». В частности, речь шла об исследованиях на грызунах, и, судя по всему, люди в этом отношении ничуть не отличались от других животных.

Не все согласились с таким выводом. Известная феминистка Рут Блейер, в то время нейрофизиолог в Школе медицины и общественного здравоохранения Университета штата Висконсин в Мэдисоне, направила в редакцию The New England Journal of Medicine резкое письмо, в котором обвинила Императо-Макгинли в отсутствии «научной объективности», указав, что данные «работ на грызунах» были «безответственно экстраполированы на интерпретацию поведения приматов и человека, вопреки доказательствам того, что модель грызунов неприменима к приматам или людям».

Блейер закончила свое письмо мрачным предостережением:

Блейер вернулась к этой теме в своей книге «Наука и гендер: критика биологии и ее теорий, касающихся женщин» (Science and Gender: A Critique of Biology and Its Theories on Women, 1984), в которой заявила, что ее опасения уже подтвердились. По ее словам, безответственные научные исследования, подобные тем, которые проводила Императо-Макгинли, утверждавшая, что различия между полами являются результатом разного воздействия гормонов, теперь используются для того, чтобы навечно обречь женщин на «подчиненное положение»{109}.

Сексуальные крысы

Давайте внимательнее рассмотрим некоторые из этих «работ на грызунах», которые, по мнению Блейер, были «безответственно экстраполированы», и начнем с крыс. Подобно многим самкам млекопитающих, самка крысы интересуется сексом только тогда, когда может забеременеть, то есть во время течки. И не случайно именно тогда самцы считают ее наиболее сексуально привлекательной. В этот период самка прекрасно умеет привлечь мужское внимание. Она очень заинтересована в спаривании, но кокетничает с самцом, затевая с ним игру в скромность, в результате которой обе стороны получают информацию друг о друге. Совершая определенные движения, самка сигнализирует, что она здоровая, зрелая и репродуктивно успешная. Если самец проявляет к ней интерес, он, в свою очередь, сигнализирует о том же. Ее поведение отчасти похоже на поддразнивание (на самом деле это называется «ложным отступлением»): она подбегает к нему, а затем бросается прочь. Если самец не следует за ней, самка удаляется, а затем возвращается снова, и так происходит несколько раз, пока он не начинает преследование, обнюхивая ее сзади, чтобы еще более тщательно проверить ее готовность. Обычно самец находит такие маневры очень привлекательными. Но если он так и не бросается вдогонку, значит, она ему не интересна, и будущие детеныши обойдутся без его генов. Она стремится к спариванию, но ему все же нужно приложить для этого некоторые усилия{110}.

В обычной ситуации ее вагинальное отверстие направлено вниз. Если он попытается спариться с ней, когда она к этому не готова, то получит ответную реакцию в виде ударов и укусов. В любом случае он физически не сможет перейти к спариванию в отсутствие доступа к влагалищу. Спаривание произойдет, только если обе особи будут придерживаться стереотипной последовательности действий. Он должен встать позади нее, наклониться и схватить за «бока» по обе стороны живота. Только тогда она примет лордозную позу, в которой стоит совершенно неподвижно, согнув передние лапки, с вогнутой вниз спиной и отставленным вверх задом. (Лордозная поза – распространенная поза спаривания для самок млекопитающих, в том числе грызунов, кроликов, кошек и слонов{111}.)

Иногда, особенно среди молодых животных, которые только учатся вести половую жизнь, самец пытается взобраться самке на голову и другие части тела или даже на других самцов. Но крысам нужно вести себя строго определенным образом: крысиным сексом можно заниматься только так, в одной-единственной позе, иначе крысят не будет.

Столь скучная, но предсказуемая сексуальная жизнь, характерная для крыс и других грызунов, является одной из причин, в силу которых их считают идеальными объектами для изучения. Сексуальное поведение представителей разных полов резко различается, а экспериментаторы могут легко воздействовать на организм животных и внешние условия. Сегодня ученые умеют добавлять и удалять гены и даже стимулировать или блокировать активность различных областей мозга, что дает возможность наблюдать за их влиянием на поведение. Грызуны и другие животные помогают нам лучше понять нашу половую природу, позволяя в относительно контролируемой среде проверять различные гипотезы с помощью методов, которые невозможно использовать на людях.

Крысиная гормонотерапия

К 1950-м гг. прогресс в области эндокринологии позволял ученым с легкостью заменять то, чего животные лишились в результате кастрации. Инъекции тестостерона гарантированно восстанавливали сексуальную мотивацию и способность к спариванию у кастрированных самцов. Например, самка в период течки, которая, как правило, сексуально неотразима для интактного (то есть не подвергшегося экспериментальному воздействию) взрослого самца крысы, не вызывает интереса у кастрированного самца. Но когда нормальный уровень тестостерона у него восстановлен, кастрированный самец снова реагирует на самку и может испытывать сексуальное возбуждение. Аналогичным образом, когда у самки крысы удаляют яичники (эта процедура называется «овариэктомия»), у нее пропадают эстроген и прогестерон, а вместе с ними и сексуальный интерес к самцам, и ее рефлекторная лордозная поза{112}. У обоих полов половые гормоны явно определяют поведение, необходимое для размножения{113}.

Исследователи давно заметили, что грызуны до некоторой степени бисексуальны. Например, самки крыс иногда могут оседлывать других особей, а самцы – принимать лордозную позу. Поэтому напрашивался вывод, что самке для более явного проявления мужских сексуальных реакций необходим только мужской половой гормон. Но это оказалось не так. Ввести самке крысы тестостерон и заставить ее оседлать другую привлекательную самочку никак не получится{114}. Чего же тут не хватает?

Эксперименты, проведенные еще в конце 1930-х гг., показали, что, когда беременной крысе вводили тестостерон, ее потомство женского пола появлялось на свет с чем-то похожим на пенис. Таким образом выяснилось, что тестостерон может маскулинизировать гениталии плода. Но ученые считали, что на формировании мужской половой анатомии воздействие T в утробе матери и заканчивалось.

К 1950-м гг. большинство исследователей соглашались, что репродуктивное поведение животных, такое как лордозная поза и мужская садка, скорее всего, «программировалось» в ходе развития, но не гормонами, а генами и ранним опытом. Считалось, что роль гормонов ограничивается тем, что они вызывают определенное половое поведение во взрослом возрасте. Идея, что задолго до этого под воздействием гормонов формируются определенные нейронные контуры, не воспринималась всерьез. Все это изменилось в 1959 г. благодаря работе команды ученых из Медицинской школы Канзасского университета во главе с легендарным эндокринологом Уильямом Янгом.

70 лет назад общественная атмосфера для исследований на столь злободневные темы была, пожалуй, не лучше, чем сегодня. Вот что по этому поводу писал Янг:

Всякий раз, когда при написании этой книги меня одолевали тревожные сомнения, я вспоминала эту последнюю фразу и укреплялась в своей решимости.

Организация и активация

Знаменитая статья Янга 1959 г. поставила под сомнение традиционное представление, что мозг взрослого человека организован под воздействием генов и опыта, но не гормонов.