Несколько секунд мавас еще стоял, таращась на своего убийцу и продолжая сжимать зубами оружие, затем обмяк и осел на землю.
Он спешно перезарядил свой карабин. Каммамури и Тремаль-Наик последовали его примеру.
– Речь о спасении лица ассамского раджи, дружище. Если бы мавас до меня добрался, я бы остался без носа и глаз, а то и без ушей.
– Уходит! – вдруг крикнул Каммамури.
– Кто? – хором спросили остальные.
– Другой мавас с нашим ящиком!
– Карамба!
– Саккароа!
– О Шива!
Действительно, самка орангутана, воспользовавшись тем, что на нее никто не обращает внимания, тихо сползла по стволу и теперь продиралась сквозь заросли. И если бы она просто сбежала! По какой-то нелепой прихоти орангутаниха прихватила ящик с боеприпасами, который так хотел вернуть Сандокан. И с его стороны это не было пустым капризом.
– За ней!
Вся четверка бросилась вдогонку. Кто-то попробовал выстрелить, но лишь напрасно потратил патрон, а самка припустила во все лопатки.
– Уйдет! – орал Янес, сражаясь с настырными лианами, преграждавшими путь.
– Не теряйте ее из виду! – вторил ему Сандокан. – Без боеприпасов нам не жить!
– Каммамури, бери тальвар и прорубай проход, – приказал Тремаль-Наик.
Маратха принялся за дело. Он наносил удары направо и налево, пытаясь проделать хотя бы узкую лазейку в паутине ротанга и черного перца, оплетавшей ветви кустов, но толку от его усилий было чуть. Чтобы проложить дорогу сквозь упругую зеленую стену, потребовался бы топор, как у великана.
Орангутаниха тем временем неслась дальше вместе с драгоценным ящиком. Словно гуттаперчевый мячик, она перепрыгивала с дерева на дерево, птицей перелетала через завесы лиан и все сильнее отрывалась от преследователей. Ни одна пуля еще не ранила животное, двигавшееся с такой прытью, что промахнулся бы любой.
– Стой, проклятая тварь! – кричал португалец.
– Верни ящик, воровка! – в отчаянии вопил Каммамури.
Какое там! Орангутаниха поддавала жару, и не думая бросать свою добычу. Выбравшись из перечных зарослей, она залезла на дерево и растворилась в листве.
– Ага, попалась! – прохрипел запыхавшийся Каммамури.
– С чего ты взял? – пропыхтел Сандокан, яростно рубивший саблей лианы.
– Я приметил дерево.
– И надеешься, что она на нем сидит? Да тут тысячи деревьев! Зверюга небось скачет с одного на другое, орангутаны это делают не хуже прочих обезьян. Ищи ее теперь, свищи.
– То есть ты позволишь воровке смыться вместе с награбленным?
– Посмотрим.
В свою очередь вырвавшись из кустов, они остановились под высоким помело с густой темно-зеленой кроной, в которой скрылась обезьяна. Сандокан обошел дерево кругом, задрав голову, но никого не увидел.
– Так я и думал, – вздохнул он.
Они стояли на краю джунглей. Орангутаниха наверняка сразу же перепрыгнула на соседнее дерево и бесследно пропала.