Слуги внесли новые пиалы с тодди. Когда собравшиеся выпили, старшина шикари сказал:
– Пора выходить, господа.
– Большего я и не прошу! – воскликнул Джон Фостер, поглаживая двустволку. – Уложу подлеца с одного выстрела.
– Отправляемся! – ответил султан. – Вы, милорд, обязательно должны познакомиться с нашими слонами-одиночками. Характер у них ужасный.
– Ваше величество, подари́те мне его правое ухо, – с улыбкой попросила голландка. – Ведь это настоящий деликатес.
– Я и сам собирался сделать это, – кивнул султан, после чего схватил деревянный молоточек и принялся неистово колотить в гонг.
Глава 17
Смертельный поединок
Когда нежнейшие розовые лучи озарили раскинувшиеся за лагерем джунгли, охотничья партия отправилась с утренним визитом к слону-одиночке. В ее рядах шествовали султан, Янес, Каммамури, госпожа ван Хартер и старшина шикари. Следом за ними широким полукругом двигались загонщики, чтобы окружить то место, где отдыхал страшный слон.
У этих изгоев на редкость скверный нрав. Изгнанный, неизвестно за какие грехи, из родного стада, он шатается по джунглям, только и думая, кого бы прикончить. Такой слон следует за родичами на расстоянии, вспоминая, наверное, о счастливом совместном житье, а на ночлег забирается в глухую чащу. Горе тому, кто решится его побеспокоить! Он нападает без колебаний, даже если врагов неизмеримо больше, так что его смерть редко остается неотомщенной.
«Спальня» такого слона устроена весьма просто. Обычно это старое кряжистое дерево, о которое толстокожий великан опирается во время дремоты. Именно дерево и выдает местонахождение бедняги. Так случается с его сородичами и в Индии, и в Африке, и на Борнео.
Туземцы, живущие охотой, легко обнаруживают предательское дерево: они опознают слоновью спальню по отсутствию коры с одной стороны ствола: проснувшись, колосс, как и все смертные, любит почесать спину.
Однако одиночки, именуемые также сероголовыми, яростно защищают свой дом, к которому, кажется, сильно привязываются. Впрочем, даяки и малайцы отваживаются охотиться на них даже без хорошего огнестрельного оружия, пользуясь кое-какой хитростью.
Обнаружив подобное дерево, они подпиливают его так, чтобы, когда уставший слон обопрется на него, оно упало. Тут-то и начинается главное. Отчаянно храбрые дикари набрасываются на слона с кампиланами и подрезают ему ахиллесовы сухожилия, чтобы тот не смог убежать. Тогда наступает черед духовых трубок, из которых стреляют стрелами, чьи наконечники смазаны ядовитым соком упаса.
Итак, как уже говорилось выше, маленький отряд продвигался по туманным джунглям к логову слона. Шикари шли скрытно, держась в отдалении от авангарда, чтобы не спугнуть животное.
– Милорд, – обратилась к Янесу голландка, – что вы думаете об этой охоте? Я согласилась в ней поучаствовать, но, признаться, без особого желания.
– Охота как охота, – пожал плечами Янес. – Просто немного опаснее прочих. Главное, не позволяйте слону приближаться к вам, один удар хобота – и вам конец.
– Меня беспокоит не слон, а султан.
– Почему, госпожа?
– Он сегодня какой-то странный. Боюсь, на охоте вас подстерегает беда.
– Меня? – удивился Янес.
– Да. Я уверена, утром в его шатре плели заговор.
– Ну, это только ваше предположение.
– Вы правы.
– Я вижу, вам что-то не дает покоя, госпожа, – сказал Янес, внимательно вглядываясь в заросли, словно ожидая, что оттуда вот-вот покажутся враги. – Вы не заметили ничего подозрительного в лагере?
– Нет. Но я обратила внимание, что султан был крайне сконфужен, когда мы вошли в шатер.
– Успокойтесь, госпожа. Этот двуличный тип всегда начинает юлить при встречах со мной. Кажется, он подозревает во мне врага, способного свернуть Хрустальные горы.
– Тем логичнее удвоить бдительность, милорд. Кстати, где вы оставили свой эскорт?
– Мои люди идут вместе с шикари и придут на выручку по первому зову. Султанская гвардия их не пугает. Мы их не видим, но уверяю вас, они следят за каждым нашим шагом. Желаете в этом убедиться?
Отряд как раз остановился перед густыми банановыми зарослями, где пировали обезьяны.