Раздался пушечный выстрел. По яхте прокатилась дрожь. Трубу одной из канонерок как корова языком слизнула. Вражеский корабль заволокло густым дымом.
– Браво! – похвалил Янес.
– Это еще цветочки, хозяин. Сейчас увидите, как я разнесу колесо у того буревестника.
– Поторопись. Не дай бог, подоспеет еще кто. Мы у самого Лабуана. Перестрелку, наверное, слышно в Виктории. Англичане могут отправить на разведку крупный корабль, и тогда нам крышка.
– Парни, пушка на корме готова? – спросил Мати.
– Готова, – ответили заряжавшие ее канониры.
– Отлично.
Новый снаряд пролетел над яхтой, расщепив флагшток и порвав ванты. Мати гневно взглянул на канонерки, склонился над орудием, прицелился и выстрелил. Эхо выстрела еще не смолкло и раздавалось над волнами, отражаясь от скал, когда шедшая впереди канонерка резко остановилась.
Снаряд угодил точно в колесо левого борта, разломав лопасти и крепления. Экипаж яхты восторженно взревел. Мастерский выстрел, что и говорить.
– Ага, наш Мати наконец проснулся. – Янес осклабился, попыхивая папиросой. – И это только начало, мой отважный бомбардир. Проложи-ка нам путь, потопи во-он тот подозрительный корабль, что появился у оконечности острова.
Между тем обстоятельства складывались явно не в пользу Тигров Момпрачема. Янес, увлекшись канонерками, вопреки обыкновению умудрился проморгать подошедший с юга корабль, и яхта оказалась запертой в бухте острова Панай, которая, как потом оказалось, имела два выхода.
Было еще не совсем ясно, что это за корабль. Судя по силуэту, английский крейсер немалого тоннажа. Он осторожно продвигался к северу, непрерывно гудя. Наверное, капитан, заприметив яхту, дожидался подхода канонерок, чтобы дать бой.
– Скорее, Мати, скорее, – подгонял Янес. – У хорошего канонира пушки никогда не остывают. Стреляй по колесам.
Грянул выстрел. Нос яхты окутало пороховым дымом. Янес перегнулся через фальшборт, словно желая проследить взглядом за стремительным полетом снаряда.
– Замечательно, Мати! – воскликнул он. – Еще один такой выстрел, и мы стряхнем с хвоста этих пиявок. Выйдем в открытое море, только они нас и видели.
Действительно, выстрел был достоин всяческих похвал. Снаряд попал точно над ватерлинией второй канонерки, и в брешь хлынула вода. Спасая корабль, его капитан из последних сил дотянул судно до ближайшего рифа. Артиллерия, впрочем, избежала повреждений и еще добрые четверть часа усердно обстреливала Тигров Момпрачема.
Теперь все три канонерки палили по яхте, но для их мелкокалиберных пушек расстояние оказалось великовато: снаряды, не причиняя вреда, плюхались в волны. Лишь мощные орудия яхты представляли реальную опасность.
Янес застыл на мостике, пытаясь найти выход. Из трех канонерок две были выведены из строя, но продолжали вести огонь.
– Дело принимает нешуточный оборот, – пробормотал португалец. – Может быть, попробовать прорваться через второй выход? Нельзя же торчать тут, словно мышь в мышеловке. Нужен решительный шаг. Каммамури!
Индиец взбежал на капитанский мостик.
– Дружище, – сказал ему Янес, – я вынужден просить тебя об огромном одолжении.
– Приказывайте, господин.
– Судя по карте, у этой бухты два выхода. Сумеешь разведать второй, а заодно узнать, что там за корабль преградил нам путь? Я дам тебе шлюпку, восемь гребцов и лилу.
– Хорошо, господин Янес. Продержитесь еще какое-то время?
– Хоть до вечера.
– Тогда все будет сделано.
Шлюпку спустили на воду. Каммамури взялся за румпель, и легкое суденышко понеслось в неизвестность.
Канонада с обеих сторон возобновилась. Иногда шальной снаряд падал поблизости от лодки, по счастью не причиняя вреда.
– Мати, подбей же третью канонерку.
– Стараюсь, стараюсь, хозяин. Попасть очень непросто, она держится за скалами.