– Ничего, от нас не уйдут. Вечером, когда стемнеет, мы их поймаем. Они наверняка разожгут костер, по огню и определим, где они засели.
Через четверть часа их шлюпка ткнулась носом в берег. Вокруг высились скалы, на которых гнездилось огромное множество птиц.
– Посмотрим, куда удрали эти канальи, – сказал Янес. – Почва песчаная, замести следы они вряд ли успели. Высаживаемся!
Два человека остались сторожить шлюпку, остальные быстро выбрались на берег. Янес сразу увидел на песке еще сырые от воды отпечатки босых ног.
– Туда! – Португалец махнул рукой на холм, густо покрытый растительностью. – Должно быть, они укрылись в лесу.
– Что, если посол еще с ними?
– Я его не заметил, но мог и ошибиться. Оружие наготове, следуйте за мной.
Они торопливо перебежали песчаную отмель и, держась в тени больших валунов, быстро добрались до холма.
– Продолжать преследование сейчас нет смысла, – пояснил Янес. – Подождем, пока не разожгут огонь.
Сумерки быстро сгущались, на остров опустилась ночная мгла. Тигры Момпрачема, совершенно уверенные, что беглецы никуда от них не денутся, расположились в кустах, присматриваясь, не вспыхнет ли где огонек.
Стояло безмолвие, лишь со стороны моря слышался шум волн, бьющих о скалы, и виднелась флюоресцирующая пена. Часа два преследователи вглядывались в темноту. Наконец они заметили в лунном свете струйку дыма, в котором посверкивали искры.
– Отогреваются или ужин готовят, – сказал Янес, сверяясь с компасом. – Что ж, гарантирую им несварение желудка. Я не прощаю предателей, индийцы они, малайцы или даяки. Пошли! Охота началась. Только осторожнее, они могут стрелять.
Отряд гуськом двинулся вверх по заросшему зеленью склону. Первым шел Мати. Дым был прекрасно виден, потому что беглецы разожгли костер на самой вершине. Заросли оказались такими густыми, что иногда сквозь них приходилось продираться на четвереньках. Только к девяти часам вечера им удалось приблизиться к цели.
Беглецы не подавали признаков жизни, лишь костер потрескивал среди деревьев. Однако нападать с ходу было бы неразумно, ведь у них могло остаться оружие. За шестьсот футов до вершины Янес распорядился рассредоточиться и окружить предателей. Те, должно быть, уже близко: ветер доносил до Тигров Момпрачема искры, падавшие наземь.
– Теперь тихо, – вполголоса сказал Янес Каммамури. – Негодяи наверняка настороже. Без боя они не сдадутся.
На поляне горел костер. В воздухе расплывался аппетитный запах. Запекали то ли черепаху, то ли омара, а может быть, и гигантских тридакн[93], именуемых «сингапурскими», ведь в тамошних краях эти моллюски часто встречаются. Слышались приглушенные голоса, стук ножей, треск горящих поленьев. Сомнений не оставалось: беглецы разбили лагерь там.
Тигры Момпрачема начали постепенно сужать круг, чтобы разом накинуться на предателей, увлекшихся едой.
– Каммамури, заходи справа, – шепнул Янес индийцу. – Сейчас им поможет только чудо.
– Да, господин.
– Скажи остальным, чтобы держали карабины наготове. Всякое может случиться. Не хочу, чтобы посол, если он тоже тут, снова удрал.
– Будем начеку, господин, – кивнул Каммамури.
– Действуем по моей команде.
– Я готов.
– Только не шуми. Надо застать их врасплох.
– И мы застанем.
Янес осторожно пополз сквозь кусты, решив подслушать, о чем говорят беглецы. Ему удалось подобраться почти вплотную. Костер ярко горел, дымя и разбрасывая искры. Под неохватным тиковым деревом сидели, протянув ноги к огню, два человека.
– Вот вы, голубчики, – пробормотал Янес. – Если мы не возьмем вас сейчас, то не возьмем никогда, и тогда сам дьявол нам не поможет. Вы опасные свидетели и предатели, которых надо хорошенько проучить.
Португалец неслышно приблизился к дереву, взвел курки и стал осторожно красться, выглядывая из-за толстенного ствола. Едва он дошел до нужного места, к нему с криком метнулась тень:
– Бросай оружие, или стреляю!
Увидев блеск стали, Янес упал на землю, чтобы не получить пулю в грудь.
[93] Тридакны – крупные двустворчатые моллюски.