– Они же совершенно несъедобны.
– Для нас с вами, но не для китайцев. Подарю акулу их старосте. Поверьте, он не оставит от нее даже хребта. Я давно уже собирался отблагодарить его за поднесенный мне изумительный сапфир.
– Тогда пусть лопают акул! – Янес наигранно расхохотался.
На палубе вновь появился Мати, а с ним шестеро матросов. Они несли верп[83] с тремя откидными лапами, обернутый красными тряпками. На одну лапу насадили кусок сала весом в добрых три фунта. К брештуку[84] прикрепили цепь, которую затем намотали на кормовую лебедку, чтобы вытащить тяжелую рыбину, если та клюнет на приманку.
Яхта все так же покачивалась на волнах. Вода была до того прозрачной, что от взгляда в глубину кружилась голова. Когда на море не бушует шторм и волны не поднимают песок со дна, вода в тех местах так чиста, что можно увидеть рыб, плавающих в самой ее толще.
Верп спустили с правого борта, матросы вооружились топорами и парангами. Султан, его свита, Люси ван Хартер и Янес перегнулись через фальшборт. Всем не терпелось увидеть эту удивительную рыбалку.
Верп хорошо просматривался на глубине шестидесяти футов. Красная ткань должна была привлечь морских хищников.
– Вот это, я понимаю, забава, милорд! – воскликнул султан. – Будь у меня такой министр, как вы, я стал бы самым счастливым человеком на Борнео.
– После рыбалки мы можем поохотиться на тигров. В Хрустальных горах ведь водятся тигры?
– Да, милорд, и меня это немало огорчает.
– Тогда мы добудем их шкуры и украсим ими ваш дворец.
– В моих жилах течет арабская кровь пополам с малайской. Должно быть, вы понимаете, как сильно я люблю охоту. Мои министры трусят заходить в те дебри, куда забираюсь я, – похвастался султан.
В эту минуту из бездны поднялась громадная тень, она метнулась к приманке, но, ткнувшись в нее носом, вильнула хвостом, слабо пошевелила плавниками и отпрянула.
– Она вернется? – взволнованно спросил султан.
– Жадность одолеет ее природную осторожность, – ответил Янес. – Подождите немного, ваше величество, охота на этих тварей не терпит суеты. Вон она, видите? Видите, всплывает?
И действительно, акула вновь медленно поднималась к поверхности, влекомая аппетитным запахом сала. Она неуклонно приближалась, не сводя глаз с приманки. Минута-другая – и вдруг рыбина снова рванулась и оказалась на одной глубине с верпом.
– Тихо, – прошептал Янес. – Не спугните ее.
Это был великолепный кархародон[85] длиной около двадцати футов. В его широкой пасти вполне мог бы поместиться присевший на корточки человек. Судя по всему, это была старая, опытная акула: вместо того чтобы сразу наброситься на добычу, она начала описывать круги, постепенно приближаясь к наживке. Красные тряпки, которыми был обмотан верп, наверное, представлялись ей заманчивым куском кровоточащего мяса.
Как и все акулы, эта тварь была осторожна и недоверчива. Она уже нацелилась было на приманку, но вдруг метнулась в сторону, испугавшись то ли голосов перегнувшихся через борт людей, то ли тени от качающейся яхты. Однако рано или поздно редкая свирепость, присущая этим морским хищникам, должна была взять верх над осмотрительностью.
Между тем из глубины возникла вторая акула, и первая, побоявшись, что останется без обеда, разинула гигантскую пасть и разом проглотила верп вместе с тряпками, салом и несколькими звеньями цепи.
– Ага, попалась, попалась! – завопили матросы.
Акула отпрянула назад, попытавшись перекусить зубами цепь, и застыла. Изо рта у нее, смешиваясь с водой, потекла кровь.
– Вира[86] помалу! – приказал Янес.
Восемь человек всем весом навалились на рычаги кабестана. Почувствовав, что ее куда-то тянут, акула встрепенулась и забилась, хотя раскрывшиеся острые лапы якоря, несомненно, причиняли ей адскую боль, впивались в нёбо и ломали зубы.
– Вира, Мати! Вира! – повторял Янес. – Мы ее сцапали!
При каждом новом повороте кабестана акула дергалась все сильнее, а потом затихла, притворившись мертвой. Впрочем, бывалые моряки ей не поверили.
– Пристрелите ее! – сказал султан.
– Рано, ваше величество. Сначала нам нужно поднять ее на палубу.
– А мы сможем вытащить ее из воды?
– Через четверть часа она будет лежать здесь и биться в конвульсиях. Вира!
[83] Верп – вспомогательный судовой якорь меньшей массы, чем становой.
[84] Брештук – деревянная или металлическая планка, обычно треугольной формы, крепящаяся к продольному элементу каркаса судна; используется для увеличения его прочности.
[85] Кархародон – белая акула.
[86] Команда при подъеме тяжестей.