– И мы обязательно это сделаем, ваше величество, – поддакнул Янес.
– Но-но! Не стоит забегать вперед. Один шальной пушечный снаряд или ядро из спингарды – и мои подданные останутся без правителя.
– Ничего подобного не случится, – возразил Янес, в то время как китмутгар откупоривал бутылки с шампанским. – Если будете осторожничать, не сегодня завтра в столичную бухту войдут пираты. Не дай бог, меня в тот день не окажется на острове – быть беде.
– Я это понимаю, – ответил султан, залпом осушив бокал.
Раздался резкий свисток. Яхта подняла якорь и устремилась в открытое море.
– Давайте поднимемся на палубу, ваше величество, – предложил Янес. – Охота начинается. Китмутгар, тащи нашу выпивку на капитанский мостик.
Они поднялись по трапу.
Вид с мостика был изумительным: широкая бухта, на берегах которой раскинулся живописный город с кварталами, где жили малайцы, китайцы и даяки, крохотные зеленые островки, купающиеся в солнечных лучах.
Яхта шла на всех парах, рассекая волны и оставляя за кормой бурлящий кильватер, в котором подчас мелькал острый плавник голодной акулы. В небе с радостными криками носились морские стрижи, олуши и фрегаты. Время от времени пролетал огромный альбатрос, размером почти с орла, приветствуя путешественников хриплым, совсем непохожим на птичий воплем.
Неподалеку можно было заметить стайки летающих рыбок. Они разом выскакивали из воды, горя на солнце радужными плавниками, и падали прямо в жадные пасти дорад[82], от которых их не спасало даже умение летать.
Постепенно свежело. Крепкий западный ветер гнал пенные валы до самого горизонта, размеренно, с глухим рокотом обрушивал их на бак, заставлял вздрагивать весь корабль и гонял по палубе все, что не было принайтовано.
Янес приказал принести четыре английские охотничьи винтовки, купленные в Калькутте, и раздал их своим гостям со словами:
– Господа, охота началась.
– При эдакой качке нелегко попасть в морского стрижа, – проворчал султан.
– А все потому, что вы пока не освоили походку моряка, ваше величество. Сейчас я докажу, что охотиться можно даже в шторм.
В эту секунду над кормой яхты пролетал великолепный альбатрос с невероятно широким размахом крыльев. Янес стремительно поднял винтовку, прицелился и выстрелил дуплетом. Раненая птица отчаянно забила крыльями, пытаясь удержаться в полете, и камнем рухнула в море, прямо в пасть голодной акулы.
– Какая жалость! Эти твари сожрут всю нашу добычу! – в сердцах воскликнул султан. – Мы вернемся в Варауни с пустыми руками.
– Охота только началась, ваше величество, – успокоил его португалец. – До захода солнца мы завалим дичью всю палубу.
– Знаете, я весьма уважаю жаркое из морских птиц. И с удовольствием его отведаю.
– Желаете отужинать прямо на борту или в моем доме?
– На борту. Здесь легче дышится.
– Договорились. К тому же мой кок – прекрасный умелец, на вес золота. Стреляйте, ваше величество! Глядите, какой прекрасный экземпляр.
Над яхтой парил громадный фрегат, за ним едва поспевали морские стрижи и буревестник.
– Ну же! Стреляйте! Пора!
Султан поднял винтовку и дважды выстрелил. Фрегат сложил крылья, вытянул лапы и камнем упал в море… в пасть другой акулы. Селим-Баргаши зарычал:
– Как же нам избавиться от этих назойливых бестий? Они пожирают мое жаркое.
– А что, если я предложу вам устроить охоту на акул?
– О да! Да! – Султан захлопал в ладоши, точно мальчишка.
Янес пронзительно свистнул. К нему тут же подскочил Мати. Они о чем-то пошептались, после чего капитан отдал приказ: «Стоп машина». Яхта, покачиваясь на волнах, остановилась.
– Милорд, если нам удастся наловить акул, вы презентуете мне одну?
[82] Дорада – хищная рыба.