Беспощадная красота: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да. — Отвечает он слишком бодро. — Пойдём в постель.

Когда я встаю, он сильно шлёпает меня по заднице, и я тут же решаю, что завтра он будет безжалостно наказан. Он заслужил вкус своего собственного лекарства.

Грёбаный ирландец.

Глава 22

ИЗАБЕЛА

Следующие дни наполнены сексом, настольными играми и тренировками. Или, как любезно выразился Нико, надирании мне задницы.

Признаюсь, я не сильно хороша в бою.

Я давно не была в зале, примерно с тех пор как моим партнёром по спаррингу был кто-то, кто не был членом семьи. Честно говоря, кажется, что они всегда относились ко мне излишне снисходительно. А Нико нет. И я каждый день получаю по заднице. А в перерывах между всем этим весельем он разговаривает по телефону и прячется от меня.

Когда я интересуюсь происходящим, или спрашиваю его о телефонных разговорах, он уклоняется от ответа и переводит всё в секс.

— Он пожертвует собой, — говорю я маме, пока мы беседуем после обеда.

Она секунду молчит, прежде чем ответить. Что подтверждает то, о чём я думала. Нико разговаривает с кем-то из своего прошлого, кто даёт ему информацию о том, где находится его семья и чего они хотят. И он готов пойти на всё, чтобы гарантировать, что я выберусь из Ирландии и вернусь в Лондон, где моё место.

— Нет, Изабела, — вздыхает она. — Перестань паниковать и представлять худшие варианты событий.

— О, это не самый худший сценарий, — говорю я со смехом. — Хуже всего было бы, если бы они нашли нас и убили обоих на месте. Я бы предпочла сохранить свою жизнь.

— Хорошо, тогда почему ты так беспокоишься о том, что Нико потеряет свою, если это поможет тебе выбраться оттуда и вернуться домой?

— Ну, это жестоко, — бормочу я. — То, что я хочу выбраться живой, не означает, что я готова заплатить его жизнью за это.

— Мы знали, что это возможно, fiică mea (дочь моя). — Кажется, она устала, и это неудивительно. Все они много работали, пытаясь найти способ вывести нас незамеченными. По словам наших маленьких шпионов — в каждом аэропорту есть люди. — Быть главой службы безопасности — значит рисковать своей жизнью.

Теперь моя очередь говорить устало, потому что всё, что я хочу сделать, это объяснить ей, почему я не хочу, чтобы Нико променял свою жизнь на мою. Но мы ещё не на том уровне. И сейчас не время и не место.

Я сижу за барной стойкой на кухне и смотрю на открытые поля за домом. Нико попросил кого-то из города привести сад в порядок, и теперь он выглядит намного лучше. Теперь я действительно могу наслаждаться видом.

Он идёт на кухню, уткнувшись носом в экран телефона. Его большие пальцы печатают, а я смотрю на него, прижимая телефон к уху. Я хочу, чтобы он взглянул на меня. Он должен знать, что я здесь. Я буквально сижу в десяти футах от него. Но вместо того, чтобы поднять глаза и одарить меня той фирменной улыбкой Нико, которую я полюбила, он целует меня в висок, а затем проходит мимо и выходит в сад.

Я ошеломлена и молчу секунду. Конечно, мы трахались несколько раз в день и всё время целовались. Но это было по-другому. В этом поцелуе не было ничего сексуального. Это было… Просто мило.

Я качаю головой и снова переключаю внимание на маму.

— Я готова рискнуть всем, — стону я в трубку. — Я устала прятаться. Это скучно.

— Ты говоришь как капризный ребёнок.

Я корчу рожицу, и рада, что она не видит этого. Мама иногда может быть такой. Я думаю, она забывает, что разговаривает со своей дочерью, а не с кем-то, кто работает на неё.

— Я не ребёнок, — ворчу я в трубку. — Я занимаюсь этим уже целую вечность. Я знаю, что значит поставить на кон свою жизнь. Я просто думала, что это открытый и честный разговор с моей матерью, где она дала бы мне какой-нибудь совет.

Я снова слышу её вздох и прямо-таки вижу, как она сжимает переносицу, собираясь с силами. Это одна из её маленьких привычек, когда она понимает, что сказала, не подумав, и пытается собраться с мыслями. Она делает это с тех пор, как мы были детьми.

Нико оглядывается через кухонное окно и ловит мой взгляд. Я отвожу глаза и смотрю в точку на полу кухни. Но не раньше, чем я вижу, как его губы растягиваются в улыбке.

— Я знаю, что ты не ребёнок, любовь моя. Мне жаль, что я так выразилась. Меня беспокоит всё, что касается знакомства тебя с этим миром. Я бы хотела просто запретить тебе привязываться, заводить с кем-либо дружбу, потому что никогда не знаешь, когда кого-нибудь из них вырвут из твоей жизни.

Она думает о Мэл, пожилой женщине, которая работала у моего отца ещё до моего рождения. Они все были близки, и она вела огромную часть их бизнеса, когда они не могли быть рядом, и относилась ко всем им как к семье. Когда мама была новенькой, Мел приняла её с распростёртыми объятиями.

Однажды что-то пошло не так, и она погибла. Они почти не говорят об этом, никогда. Но насколько я поняла, она стала жертвой нашего врага, и с тех пор все четверо изменились.