— Какая она на вкус, Нико?
— Иди нахуй.
Я выплёскиваю на него всю свою сдерживаемую ярость. Парень, с которым я дрался ранее, видел её только мельком. Лиам? Он получит всё сполна. Мой разум застилает кровавая пелена от вырвавшейся ярости. Я готов убить его. Я повалил его на ринг, нанося удары, один за другим, пока не замечаю, как по ковру летит зуб.
Кровь заливает костяшки пальцев, и тут меня хватают люди, пытаясь оторвать от него. Я сопротивляюсь, и успеваю ударить его ещё раз, прежде чем меня оттаскивают от него.
— Эй! Эй! — Кричит кто-то мне в лицо. — Нико! Успокойся! — Я даже не вижу, кто передо мной. Я так зол на Лиама. Зол, что он спровоцировал меня. Зол, что он догадался о произошедшем. Я в ярости за то, что он так говорит об Изабеле.
Я заставлю его молчать.
— Я вырву твой грёбаный язык! — Кричу я на него.
— Вау! Нико. Остынь, блядь. — Говорит кто-то ещё.
— Я был бы признателен, если бы ты не трогал язык Лиама.
Дерьмо. Я знаю этот голос. Я делаю глубокий вдох и отгоняю красные пятна, которые всё ещё мелькают по краям моего зрения.
— Босс. — Спокойно говорю я, поворачиваясь к нему лицом. Тристан стоит, засунув руки в карманы, и разглядывает меня.
— Ваша маленькая разборка закончилась? — Спрашивает он, приподняв бледную бровь.
— Да, сэр.
— Хорошо. — Щёлкает языком. — Пошли. Мне нужно кое-что обсудить с тобой, и тебе это не понравится. Так что… — Он делает паузу и выразительно смотрит на Лиама, с трудом пытающегося встать. — Так что, может, оставим агрессию на матах?
Я киваю и проскальзываю через канаты, следуя за ним по залу, пока люди разглядывают меня. Я уже привык. И если честно, раньше я также смотрел на старших. Я не всегда был таким жестоким, но работа требовала этого. Чтобы достичь своего положения, мне пришлось стать тем монстром, которого я боялся.
Но прямо сейчас мой желудок грозит выплеснуть своё содержимое на пол. Если он здесь, потому что знает, что произошло прошлой ночью, то я, блядь, покойник. И я даже не стану с ним спорить. Я переступил черту.
Очень большую, очень красную черту.
— Присаживайся, Нико. — Говорит Тристан, пропуская меня в небольшой импровизированный кабинет, который они сделали, когда переоборудовали это место.
Я сажусь, а он остаётся стоять передо мной, облокотившись на стол. Его руки скрещены, и он смотрит в окно, словно чего-то ждёт.
За последние два десятилетия он просил меня делать всякое дерьмо, и всё это я делал без колебаний. Что бы он ни собирался мне сказать, это должно быть что-то плохое.
— Ты был ценным сотрудником. — Говорит он, возвращая своё внимание ко мне. — Ты сделал для нас многое, Нико. И я хочу, чтобы ты знал, мы видим и ценим больше, чем ты можешь себе представить. Ты сделал очень много грязной работы для нас.
— А теперь мне пора на покой? — Я пытаюсь пошутить, но на самом деле мне не до смеха. Он смеётся и качает головой.
— Нет, но есть такое чувство, после того, что я собираюсь тебе предложить, ты сам попросишься на пенсию.
Я с любопытством смотрю на него. Что, чёрт возьми, происходит?
— Мы предлагаем тебе повышение.
— Но я уже руководитель оперативного отдела… — Я замолкаю. Я не могу подняться выше, если только не возьму на себя управление всей этой чёртовой штукой.
— Это даст тебе дополнительные 100 тысяч в год. — Он вздыхает. — Мы хотим, чтобы оно того стоило. Это важнее твоей нынешней работы.
Волнение и страх сражаются за контроль над моим телом, потому что да, 100 тысяч звучит действительно чертовски заманчиво. Я могу уйти на пенсию гораздо раньше, чем планировал. Но если к этому прилагается ещё столько же денег, не думаю, что это будет прогулкой по парку.
— Выкладывай — рычу я.
— Ты — новый глава службы безопасности. — Он делает паузу, и страх укореняется. — Будешь охранять Изабелу.