— Что смешного? — Спрашивает Элиас.
— Ничего. — Отмахиваюсь я. — Готовы?
— Чур, я за рулём! — Их крики удаляются, когда они сбегают по лестнице. Я закатываю глаза, следуя за ними.
Глава 5
НИКО
Сегодня на ринге я выплесну всё своё разочарование.
Новички не знают, во что, чёрт возьми, они ввязываются, и на что подписываются, когда приходят сюда. И я тот, кто должен это им объяснить. И моему сегодняшнему партнёру по спаррингу повезло меньше всех.
Я разбил ему лоб, прямо над бровью, вполне вероятно понадобятся швы. А удачный удар ногой гарантировал как минимум ушиб пары рёбер.
— Мы закончили? — Спрашиваю я после очередного удара в челюсть. Он сплевывает на пол и ковыляет к канатам. Ему удалось пару раз достать меня. Я чувствую, как распухает вчерашний синяк, а мой глаз не может открыться до конца. Моя челюсть предательски хрустит, когда я пытаюсь её открыть, и будет чертовски больно её вправлять.
— Кому-то сегодня нужно выплеснуть всё дерьмо. — Шутит Лиам, стоя позади меня.
— Не начинай, — практически рычу я через плечо. — Новичок, — говорю я, возвращаясь к парню, висящему на канатах. — Входи или выходи. Сегодня у меня нет времени с тобой возиться.
— Аут, — говорит он, его голос едва слышен. Все вокруг нас аплодируют, когда он выползает с ринга, насвистывают и подбадривают его за то, что он смог продержаться так долго.
— Кто-то более опытный хочет занять его место? — Спрашиваю, оборачиваясь, чтобы посмотреть на парней, собравшихся в старом спортзале.
Все избегают моего взгляда, поэтому я поворачиваюсь и смотрю вниз на Лиама. Я поднимаю бровь, когда он просто стоит там и тихо смеётся.
— На самом деле мне не хотелось, чтобы меня сегодня отмутузили. — Говорит он, но всё равно сбрасывает рубашку на пол. Он, наверное, может сказать, что во мне всё ещё копится дерьмо. И я не угомонюсь, пока оно не выплеснется наружу.
— Я буду с тобой помягче. — Я улыбаюсь и подмигиваю ему.
— Что же тебя так взбесило? — Спрашивает он, выпрямляясь.
Мы танцуем взад-вперёд, наши ноги шаркают по матам, пока он не набрасывается на меня. Но это слишком медленно и слишком предсказуемо. Он всегда первым движением наносит обманчивый правый хук. Я постоянно говорю ему, что нужно сменить стиль, но он, чёрт возьми, никогда меня не слушает.
Я уворачиваюсь и делаю выпад ногой, отбрасывая его назад на задницу, но он легко перекатывается и встаёт на ноги, улыбаясь и держа кулаки перед лицом.
— Заткнись и дерись.
Он смеётся, когда мне удается нанести быстрый удар.
— Где ты пропал прошлой ночью? Видел, как к тебе пробиралась эта Заноза в заднице, а потом не видел тебя после обстрела.
Я наношу несколько ударов, умудряясь достать его лишь единожды. Он хватает меня, и мы падаем на маты, его ноги обхватывают моё горло. Я пытаюсь вырваться, но он крепко держит меня. Он смеётся, и я хлопаю его по бедру.
— Где ты был, Нико?
Лиам держит меня в захвате до тех пор, пока я не хрюкаю и не шлёпаюсь на маты. Я отключусь, если этот засранец не отстанет от меня. Когда я уже на грани, я пинаю его в последней попытке. Он не ожидает этого, и я поворачиваюсь, отпихивая его, когда освобождаюсь.
Я встаю на ноги, перед моими глазами сверкают звёзды, делаю пару глубоких вдохов и потираю горло.
— Придурок. — Сплевываю я.
Он смеётся. Его смех действительно начинает действовать мне на нервы. Я, блядь, не в настроении.
— Заноза наконец-то разрушила эти стены? Ты трахал её в своём старом пикапе?
Я пытаюсь сохранить невозмутимое выражение лица, но это не помогает. Он слишком хорошо меня знает.