— Мне все равно.
Оттягивая ее задницу назад, я пытаюсь подстроиться под нее, но ничего не работает, потому что она намного ниже меня.
— Нахуй это, — бормочу я, разворачивая ее к себе. Подняв ее за бедра, я приказываю: — Обхвати меня ногами.
Когда она выполняет команду, я прижимаю ее спиной к плиткам и погружаюсь в ее влажный жар. Пока ее киска пытается принять каждый дюйм меня, а на ее лице вспыхивает боль, ее руки шлепают по стене, ища, за что бы ухватиться.
— Обними меня за шею.
Аврора прижимается ко мне, наши груди практически приклеены друг к другу. С прикованными взглядами друг к другу, я наклоняюсь к ней, глубоко целуя, и начинаю жестко трахать ее, заставляя ее тело тереться о мое.
— Миша, — стонет она.
Я наблюдаю за тем, как ей нравится смесь боли и удовольствия, и это нагревает мою кровь так, что кажется, будто она кипит в моих венах.
— Моя маленькая лань любит грубость, — говорю я низким голосом от возбуждения, вызванного этим откровением.
Ее черты напрягаются от беспокойства.
— Это плохо?
Я качаю головой.
— Нет, просто я самый счастливый ублюдок на Земле.
Закончив говорить, я сильнее прижимаю ее к плитке и трахаю до тех пор, пока она не начинает кричать:
— Миша! О Боже. Черт. Я сейчас умру. Блять. — Она задыхается, когда ее тело начинает дрожать, словно в припадке. Ее рот приоткрывается, и экстаз захлестывает ее. — Блять. Блять. Блять, — продолжает хныкать она, когда ее настигает оргазм.
— Вот и все, моя маленькая лань, — подбадриваю я ее, теряя полный контроль над собой. — Ты так красиво кончаешь.
Как и ранее, я во второй раз нахожу освобождение глубоко в ее теле.
Глава 21
Аврора
Лежа на своей кровати, я смотрю на лицо спящего Миши.
Может, я тоже сплю?
Он задремал на пару минут, и когда черты его лица расслабились, я смогла хорошенько рассмотреть его. Он не выглядит таким опасным, а жесткие линии вокруг рта исчезли, напоминая мне того мужчину, которого я встретила в клубе.
Я перевожу взгляд на его руки и рассматриваю татуировки. Интересно, что означают крылья, змеи и молящиеся руки.
На его правой руке к звездам добавилось еще больше надписей.
Я изо всех сил пытаюсь прочитать это, но сдаюсь, слегка проведя пальцем по контуру звезды.
— Это имена людей, которых я убил, — признается Миша таким мягким голосом, словно он и не признается в убийствах.
Я перевожу взгляд на его лицо, и вижу, как его глаза открываются. Медленно повернув голову, он смотрит на меня.
— После каждого убийства я добавляю имя.
— Зачем?
Миша пожимает плечами.