Глава 20
Миша
Как и в тот день, когда меня пытали, и мои мысли вернулись к первому поцелую Авроры, я поглощен ею, пока не останется ничего, кроме нее.
Никакой Братвы.
Никаких мыслей о последствиях моих действий.
Только наслаждение, которое я нахожу в ее теле, и нерушимая связь, возникающая между нами.
Я люблю своих друзей, свою сестру, Братву, но то, что я чувствую к Авроре, не сравнится с этим.
Она. Владеет. Мной.
Моей душой. Моим телом. Моим разумом.
Наполняя ее тугую киску своим членом, наслаждаясь теплом, окутывающим меня, я отдаю ей мальчика, у которого были мечты, которые так и не сбылись. Я отдаю ей мужчину, который осмелился влюбиться во врага.
Я отдаю ей всю тьму своей души, крики тридцати восьми человек, которых я убил.
Я кладу к ее ногам свое прошлое, настоящее и будущее, потому что без нее нет смысла жить.
Она становится причиной существования жизни на этой долбаной планете. Она — мой большой взрыв, моя религия, моя полная одержимость.
Мое сердце, блять, бьется только для Авроры Д'Анджело.
— Я люблю тебя. — Слова хриплые и резкие, звучат не как признание в любви, а как угроза.
Может быть, это потому, что теперь, когда я попробовал ее на вкус, я никогда ее не отпущу.
Аврора лишь ускоряет мою гибель, шепча:
— Я тоже тебя люблю.
С желанием попробовать эти слова на вкус, мой рот обрушивается на ее. Мое тело подминает ее под себя, и, просунув руки под ее задницу, я крепко сжимаю ее, безжалостно врезаясь в нее.
Между нами нарастает экстаз, и Аврора стонет мне в рот, когда мой язык трахает ее, а мои зубы покусывают ее губы, пока те не набухают.
От удовольствия у меня по спине бегут мурашки, и мне приходится сжимать свою задницу, чтобы попытаться удержаться от оргазма.
Подняв голову, я встречаюсь взглядом с Авророй.
— Ты уже близко?
— Не думаю, что смогу еще раз кончить.
Конечно, блять, сможет.
Выходя из нее, я сжимаю основание члена, чтобы остановить свой оргазм. Я жду, пока желание пройдет, а затем раздвигаю ноги Авроры как можно шире.
Моя ладонь касается ее киски.
— Господи, Миша, — выдыхает она, выгибая спину.
— Ты, блять, кончишь, — приказываю я, своим тоном ясно давая понять, что это не обсуждается.
Я пощипываю ее клитор, а затем провожу пальцем по пучку нервов, и это вызывает желаемую реакцию у моей женщины. Ее руки впиваются в одеяло, а глаза горят от желания.